Я нахмурилась, стараясь вспомнить события минувших суток. На память тут же пришло очень много пережитой боли и страданий. Я вспомнила, как вокруг меня не переставая суетился Рафи, то обрабатывая мои ушибы неизвестными мне средствами, то заставляя пить горькие настои и тинктуры. Весь прошедший день я провела в полубессознательном состоянии, лишь изредка приходя в себя, но только для того, чтобы снова забыться.
─ Спасибо, ─ проговорила я, ─ спасибо за вчерашнее. Я очень плохо помню, что было, но твердо понимаю, что без тебя я бы пропала.
─ Не нужно благодарить, Эми. Я не мог иначе: оберегать тебя ─ моя задача. Я бы не простил себе, если бы с тобой что-то случилось.
Я помолчала, а затем спросила:
─ Где ты всему этому научился? Ты так уверенно обрабатывал раны ─ без сомнения, уже делал это раньше.
─ Мой отец был врачом в Данморе, ─ улыбнулся гоблин, но следом поправил себя, ─ хотя правильнее сказать, что он и сейчас там является врачом, но его уже давно заменили в этом деле более молодые лекари ─ его ученики. А ему самому уже настала пора отдохнуть: отец столько натрудился за свою жизнь. В детстве мне приходилось помогать ему, вот и научился некоторым вещам.
─ У тебя отлично получается, ─ я восторженно посмотрела на своего друга, ─ почему ты тоже не выучился на доктора?
─ Конечно, мой отец хотел сделать из меня достойного преемника, и без хвастовства могу сказать, что это ремесло действительно мне очень легко давалась. Но я так не люблю смотреть на то, как другие страдают, ─ Рафи с грустью посмотрел на меня, было видно, что его слова основаны не на пустом месте, а на определенных переживаниях прошлого, ─ а врач тем и врач, что к нему обращаются исключительно с болью и страданиями.
─ Да, ты очень ранимый, такая работа погубила бы тебя.
Я вдруг огляделась:
─ А где Грем? ─ воскликнула я. ─ Рафи, где он?
─ Не беспокойся, с ним все в порядке, ─ ответил он. ─ Я старался помочь Грему как мог, но он так и не пришел в себя. Когда наступило утро и я пошел в Эндеву за доктором, то взял его с собой, чтобы занести к Данио. Я рассказывал тебе о нем вчера, он большой знаток по части фей и сможет помочь твоему другу.
─ Ах, это все из-за меня, ─ воскликнула я раздосадовано, ─ нужно было остаться у тебя и переждать грозу.
─ Что сделано, то сделано, Эми. Не нужно бранить себя за то, что уже произошло. Просто нужно извлечь урок из своих ошибок и жить дальше. К слову сказать, вчерашний ливень был совсем не случайностью.
─ Что ты хочешь сказать?
─ Ты знаешь ─ основным источником продовольствия для нас являются наши поля, которые мы не перестаем бережно возделывать и охранять, поэтому мы очень внимательно следим за особенностями погоды каждого времени года. Как тебе известно, в нашем Саду, если так можно выразиться, царит вечное лето благодаря феям, однако это не значит, что климат остальной части Занзары никак на нас не влияет. Зимой и осенью с гор сходят холодные потоки воздуха, которые мы, быть может, и не чувствуем, но растения ощущают их очень остро; весной с востока ветер приносит частые дожди и орошает ими наши поля и сады. Да, дожди, как правило, столь же неожиданны, как и вчерашняя гроза, но они гораздо более нежные и теплые. А вчера вдруг подул западный ветер, который и привел с собой этот шторм. Такие резкие перемены совершенно не характерны для нынешнего сезона. И причиной тому, по мнению многих, являются феи.
─ Феи? ─ переспросила я. ─ Думаешь, это они привели сюда грозу?
─ Именно. Магия Занзары все больше и больше выходит из-под контроля, а вместе с ней и сами феи. В преддождевом воздухе я чувствовал примесь магии и еще тогда заподозрил что-то не ладное. А когда узнал о нападении на тебя, все сразу встало на свои места. Феи, способные создавать такие мощные заклинания, как то, что ранило тебя, давным-давно уже не водятся в наших краях. А значит, что тот, кто напал на тебя, пришел сюда издалека вместе с остальными.
─ Остальными?
─ Эми, чтобы создать такую бурю, фей должно быть огромное множество. Дела в Занзаре приобретают действительно серьезный оборот.
─ Но зачем им это нужно? ─ все еще не понимала я.
─ Думаю, точный ответ на это тебе никто дать не сможет. Магия теперь пагубно влияет на их рассудок, отравляет его, по неизвестной причине она настраивает фей против нас. Вчерашняя гроза затопила огромную часть наших полей, поэтому уже сегодня или завтра пройдет срочное всеобщее Собрание, на котором решится дальнейшая судьба оставшейся провизии и потопленных полей.
─ А мне можно будет присутствовать? ─ спросила я, в надежде побывать на таком чрезвычайно интересном для меня мероприятии.
─ Очень вряд ли, Эми, ─ покачал головой гоблин. ─ Разумеется, я не против и даже очень поддерживаю твое решение, но, к сожалению, остальные не согласятся. Как бы то ни было, ты здесь всего несколько дней ─ даже те из жителей Эндевы, что относятся к тебе благосклонно, не захотят, чтобы ты присутствовала. Да и в любом случае я не позволю тебе вставать на ноги ближайшие несколько дней. Уверяю тебя, на Собрании не будет ничего, достойного твоего внимания.
Ближе к вечеру Рафи отправился в деревню, он обещал зайти к Данио и осведомиться о самочувствии моей феи. Обратно он вернулся, когда на небе уже светили звезды. Он нес с собой совсем бодрого Грема, который при виде меня встрепенулся и, вырвавшись из рук, помчался в мои объятия. Я ответила ему такой же радостью: за эти дни я так к нему привязалась, что уже не представляла свою жизнь без него. Каменная фея еще некоторое время побродила по кровати, а затем, устало зевнув, забралась под мое одеяло и моментально уснула.
Следующие несколько дней тянулись для меня мучительно долго. Редко вставала с постели, а из пещеры вообще почти не выходила. Рафи продолжал ухаживать за мной: готовил отвары и настойки, каждый день менял повязки, под которые подкладывал неизвестные мне мази, изготовленные им собственноручно. Иногда приходил доктор Леки и справлялся о моем самочувствии, которое с каждым разом становилось все лучше и лучше. В конце концов, я окончательно оправилась от всевозможных травм и ушибов и была готова возвращаться в Эндеву. Грем тоже полностью выздоровел, причем гораздо быстрее, чем я, поэтому целыми днями от безделья кружил у пещеры, развлекая самого себя ловлей насекомых и бабочек.
Обстоятельства минувших дней заставили меня серьезно переосмыслить положение, в котором я находилась. Хоть в первые дни пребывания в Занзаре у меня и были какие-то трудности, нападение феи стало первым событием, поставившим на чашу весов мою жизнь. Прежде жизнь в Занзаре казалась безмятежным и увлекательным приключением, теперь же я понимала всю серьезность сложившихся обстоятельств, и что любая ошибка или оплошность может повлечь за собой очень серьезные, даже жизнеугрожающие, последствия. Феи ─ это не просто милые маленькие создания, наполняющие волшебством все вокруг: они столь же опасны, как хищники посреди джунглей. Могут напасть откуда угодно средь бела дня, внезапно и бесцеремонно, или же подкрасться ночью и умертвить во сне.
Подобные мысли заставили меня всерьез усомниться в своих силах и задуматься над тем, чтобы бросить все и вернуться домой, при первой возможности. Но я и представить не могла, что после всего пережитого в Занзаре мне пришлось бы вернуться в Лондон и снова жить своей прежней жизнью. Как бы я смогла ходить на работу, обслуживать клиентов кафе, зная, что в то же самое время, где-то в другом мире посреди волшебного Сада стоит одинокая деревушка, наполненная чудесными эльфами и феями, от дружбы с которыми я отказалась. От одной только мысли об Англии меня передернуло: нет, исключено.
Однако остаться в Занзаре ─ значит, изо дня в день подвергаться тем же опасностям, что я пережила. Значит, что не удастся отвертеться от роли избранной, что бы я ни делала и куда бы ни пошла.
«Но так ли это ужасно? ─ подумала я. ─ Не лучше ли умереть за правое дело, в попытках сделать мир лучше, чем отказаться от всего этого и навсегда окунуться с головой в свою прежнюю рутинную жизнь?»
Я приняла окончательное решение продолжать свой путь, и когда выбор был, наконец, сделан, почувствовала несказанное облегчение. Я поняла, что это был единственно правильный выход из того лабиринта дум, созданного мною самой, чтобы убежать от действительности. А причина, по которой я создала этот лабиринт, всего одна ─ страх. Страх перед ответственностью и перед теми опасностями, которые неизбежно будут поджидать на протяжении всего пути.