И куда, интересно, он сейчас запропастился?
Я бродила как привидение по ночной станции. Перк, весьма довольный жизнью, привычно обнаружился за пультом. Поулыбался мне и сказал, что Радж, скорее всего, сидит в анализаторской. Но его нигде не было видно. Осталось только крышу проверить. И если его не обнаружится и там, то всё! Считай, сбежал.
Обнаружился.
Там, куда совсем недавно повыпрыгивали дети, возник как из-под земли какой-то необыкновенный турник, на котором выделывал разные штуки Радж: подтягивался, переворачивался, крутился. Я от восторга застыла на месте. Стремительные движения, порой непредсказуемые и капельку агрессивные буквально завораживали меня. Какая сила и энергия скрыта в этом человеке… ну пусть и не человеке.
— Света, иди внутрь, здесь холодно, — не прерывая своих кульбитов, вдруг выдал Радж.
— А ты? Хотя, как я понимаю, тебе не холодно, — пробормотала я, не в силах сдвинуться с места. — Но почему ты здесь?
— Думаю.
— О чём? — я подошла немного ближе, опасаясь ненароком получить массивным ботинком по голове. — Может, внутри подумаешь?
— Там я тоже подумаю, — и вновь эти сумасшедшие выкрутасы.
Чтобы не отвлекать Раджа от размышлений, отошла к невысокому парапету, от которого можно было даже попробовать дотянуться до наших окон. На кухне всё так же горел свет, а у меня непроизвольно в голове возник образ крутящегося счётчика, показания с которого нам придётся снимать через две недели.
Точнее, пришлось бы…
Совсем другими глазами я рассматривала нашу старенькую кухню, которую мне почему-то вдруг стало жаль покидать. Сколько всего обсуждалось за этим столом, сколько литров чая выпито, сколько тетрадей проверено… воспоминания кинолентой мелькали перед глазами, но самыми яркие кадры — Сашка и Аня. Когда-то просто диковатые внуки пожилой соседки, а теперь — два самых дорогих для меня человечка.
Но ещё я понимала, что улетая, они оставляют на этом острове родную мать. Даже не попрощавшись, они готовы улететь со мной неизвестно куда. Правильно ли это? Может, найти какой-нибудь способ хотя бы письмо Марине написать, чтобы она не гадала, живы её дети или нет.
— Шла бы ты отдыхать, моя землянка, — сзади тихо подошёл Радж и так же посмотрел в окно освещённой кухни. Было ужасно любопытно, какими он нас увидел, почему выделил среди других жителей острова?
— Я хотела с тобой поговорить, — нерешительно начала я.
— Передумала улетать? — вроде бы без особых интонаций в голосе спросил Радж, но мне почудилась скрытая горечь, которую он не успел от меня спрятать.
— Что? Нет, что ты. Я хотела спросить, почему ты сказал, что духи Изира прокляли вашу семью, — припомнила я его же слова.
— Ох, Света, иначе и не скажешь, — вздохнул Радж. Какое-то время он собирался с мыслями, но прежде чем заговорить он встал за моей спиной близко-близко, укутал в свои объятия, и спрятал мои ледяные ладошки в свои. А я и не заметила, что вновь замёрзла. Ну это я не заметила, а вот Радж очень тонко подмечал подобные изменения.
— На Изюме человек — высшее создание эволюции. Существо, способное улучшать мир вокруг себя и себя в этом мире. Как ты успела заметить, всё на Изюме направлено на развитие и улучшение нашего мира! Каждый гражданин Изюма, да и других планет нашего созвездия, ценит свою жизнь, как великий дар создателя. Он всеми силами будет стремиться сохранить свою жизнь, по возможности её улучшить и продлить. Ведь тогда он сможет принести гораздо больше пользы, сделать больше открытий, более глубоко изучать и анализировать выбранную сферу деятельности… И лишь те, кто перебрался в Отанари, живут по иным правилам. У них совершенно смещены приоритеты. Жизнь детей отанарийцев становится важнее своей. Благополучие таны — важнее собственного. Это противоречит заложенному в нас…
— Эгоцентризму, — не выдержав, продолжила я предложение. — Извини, Радж, я перебила тебя. Продолжай, пожалуйста.
— Ты знаешь, последние три года на Изюме я работал в Центре расселения Изира, находящемся на одном из крупнейших научных островов, про них я чуть позже тебе расскажу. И однажды я стал свидетелем, как сотрудники соседней с нами лаборатории провожали одного из сотрудников, который собирался уехать в Отеу (это ближайший отанари к тому острову). Они словно со смертельно больным с ним разговаривали, правда, он был весел и весьма доволен жизнью. Я не совсем понимаю почему, ведь они с супругой на долгие годы покидали мир науки для того, чтобы самим воспитывать своих детей.