Если бы рыбы умели издавать звуки, размышляла повзрослевшая Алиса, рыболовство не было бы таким популярным. Мало кто нашел бы рыбалку расслабляющим занятием, если бы представил как хрипят и кричат от боли рыбы, оказавшись на сушу. Как лицемерно указывать на умирающую рыбу и говорить, что она «засыпает». Официальный термин, принятый в рыбоводстве, Алиса узнала гораздо позже.
— Папа, рыбам больно? — спрашивала папу пятилетняя Алиса.
Она знала — папа никогда не обманет. Ответ Алиса не получила, но рыбу при ней папа больше не ловил.
Вернутся с морской прогулки необходимо до возвращения мамы. Папа наставлял: «Окажемся дома — бегом в ванну». Надо успеть смыть запахи соли, моря, ветра и бензина, которым почему-то пахло на катере. «Наверное, какой-то шланг течет, — повторял отец, — завтра проверю что с ним.
Если Алису все же спрашивали: «Где работает папа?», она отвечала в точности, как велели дома: «Папа работает на судостроительном заводе».
Правда это или нет, Алиса не знала, поэтому на уточняющие вопросы воспитателей, начинала грызть свои волосы, заплетенные в косу.
Разговаривая с дочерью, тон папы становился похож на воркование. Всегда. Даже когда ругался из-за взятые без спроса книги, даже когда Алиса решила украсить обложки отцовских книг.
Мама редко использовала воркующий тон. Софья, насколько успела заметить Алиса, старалась проводить с мужем в одном помещении как можно меньше времени. В те редкие моменты, когда супруги оказывались рядом, Алиса ощущала нарастающее между ними напряжение. Она с легкостью предсказала бы ссору, как запах озона предсказывал грозу. Сейчас громыхнет. Вот прямо сейчас. Поздно бежать.
Раздражение в тоне мамы Алиса научилась улавливать безошибочно. Собаки похожим образом реагируют на ультразвуковой свисток. Легко запомнить, что мама устает и ее нельзя нервировать, но привыкнуть к родителям - скандалистам никак не получалось.
— Чего ты ревешь? — досадовала на Алису Софья. — Никто тебя не убивает, иди к себе.
Мириться мама не приходила. Миротворцем был папа. Чаще Софья кричала на него. Не на дочь. Но Алиса, не желая оставаться в стороне, влезала в каждую ссору родителей.
Папа умел развеселить, отвлечь и успокоить. Разве можно вообще на него кричать, думала Алиса. Мама не заслужила его.
Папа, чтобы отвлечь Алису, брал книгу и начинал читать. Читал долго, терпеливо. Дочь засыпала, даже если не хотела этого. Ни разу папа не читал ей детскую книгу. Никаких сказок про принцесс или про говорящих животных. Народной мудростью для Алисы служили Набоков, Достоевский, Пастернак. Понять о чем «Дар» в шесть лет было непосильным трудом, но голос отца, читающего страницу за страницей служили лучшим лекарством от душевных травм, а его комментарии к «Преступлению и Наказанию» — жизненным напутствием.
Папа Алисы любил читать. Алиса боготворила папу, поэтому чтение книг стало закономерным продолжением этого чувства.
Отец рос в те времена, когда книги были материальной ценностью. К ним относились, как к настоящему богатству: охотились за ними, выискивали, собирали, бережно хранили, обернув в газету или бумагу, подписывали форзацы, чтобы защитить от кражи, хвастались, и давали в руки исключительно тем, кому доверяли.
Из всех школьных дисциплин Алиса успевала только по литературе. Однако, ей не нравилось, что нужно рассуждать о прочитанном, как велит учительница, а точнее — требует методист из Министерства образования.
Вся суть уроков литературы сводилась к тому, чтобы выслушать учительницу, а потом написать об услышанном сочинение. Дело — не трудное, скорее — утомительное. Интерес к мнению учеников о прочитанном носил формальный характер, а дисциплина ценилась выше, чем свобода мысли.
Там, где персонаж Куприна из «Гранатового браслета» виделся Алисе психически нездоровым фанатиком, испортившим жизнь Вере, в сочинении требовалось описать его, как проводника истинной, очищающей любви. Алиса писала сочинения о том, о чем просили. Проще было договорится с совестью, чем с учительницей.
Спустя неделю после того, как семьей отметила шестой день рождения Алисы, отец погиб. Погиб в море. Накануне вечером он обещал взять Алису с собой, но мама не разрешила.