Леонид часто упоминал, что хочет уехать из Владивостока. «Перебраться бы в Москву, или подучить английский язык и переехать в Европу, — мечтал он». Софья его порывов не разделяла. А после рождения сына, когда Леонид увлекся ролью отца, переезд обсуждать перестали. Дни семейной жизни стали похожи один на другой.
По мере того как Алиса взрослела, отчим все меньше трепетал от ужаса в ее присутствии. В первые годы жизни под одной крышей, он до смешного опасался взболтнуть что-то лишнее при ней или ненароком навредить. Леонид никогда не играл с ней и не рассказывал историй разными голосами. Не умел он говорить бесцельно, цепляя одно предложение за другое, одну мысль за другую. И до того незаметно это делать, что слушатель не замечал, как становился другим, не похожим на себя, каким он был до того, как услышал эту историю.
Да, многие истории папы пугали Алису. Некоторые превращались в ночные кошмары, после других оставались неотвеченными сотни вопросов. Но все они делали так, что Алисе хотелось снова и снова приходила за новой порцией рассказов, баек, небылиц. Были любимые, которые она просила повторить, и он повторял, каждый раз рассказывая их по-новому.
Леонид рассказывать не умел. Его речь всегда оставалась лаконичной. Высказывался он только по делу и считал, что Алисе надо больше внимания уделять математике. Но когда Алиса подходила к нему, чтобы тот объяснил, как решить пример, Леонид брал тетрадь, решал все за нее. Возвращая тетрадь, он говорил:
— Перепиши решение. И маме не рассказывай, что я помогал.
Так Алиса навсегда оставила попытки понять математику.
Леонид следил за порядком в квартире. Он был гораздо чистоплотней Софьи и домашние дела не приводили его в ярость или уныние, как супругу.
— Одежду гладят шизофреники, — возмущалась Софья, чертыхаясь на утюг, который не желал подчинятся ее воли, и делал больше складок, чем разглаживал, — а посуду моют люди с ОКР. Здоровым людям должно быть наплевать на порядок в доме. Есть дела поважнее.
Первые несколько лет после свадьбы в семье было спокойно. Это значимо отличалось от того, как уживались Софья и ее первый муж. Там ссоры были такой же неотъемлемой частью рутины, как чистка зубов утром или приготовление ужина.
Бабушка нередко говорила Алисе, шёпотом, чтобы никто не услышал, что у зятя трудный характер. Повзрослев Алиса поняла, что трудный характер, скорее основная черта Софьи. Ее непредсказуемые вспышки гнева накаляли обстановку, как тихого буднего вечера, так и спокойного субботнего утра.
Леонид в споры вступал редко. В те моменты, когда он демонстрировал характер, он скорее вступался за сына.
Непогрешимость Марка в глазах отца быстро нарушила баланс в семье. Теперь, когда Софья «воспитывала» Алису, Леонид сторонился этих сцен. Но стоило матери глянуть в сторону сына, Леонид спешил ему на выручку.
— Мама вчера ругала меня за порванные колготки, — жаловалась Алиса отчиму.
— Она твоя мама. Она знает, что для тебя лучше.
— Ты любишь больше Марка или меня? — спрашивала Алиса.
— Я отец Марка, — отвечал Леонид, считая, что этим все сказано.
Окончательно взаимоотношения у Леонида и Алисы расстроились после ее одиннадцатого дня рождения. День рождение, пожалуй, был единственным днем, когда все внимание мамы принадлежало Алисе. Обычно, она уходила с работы пораньше и они проводили день вместе. Шли гулять или в кино. Заходили в кафе, где было много кошек. У Софьи довольно скоро начинался приступ астмы, слезились глаза и краснел нос, но она терпеливо ждала, когда Алиса погладит и покормит всех кошек, до каких дотянется.
В одиннадцатый день рождения все было иначе. Софья сказала, что отпросится с работы не получится. Алисе придется провести день с бабушкой, а вечером они пойдут в кафе и там отпразднуют. Дочери пришлось согласится на урезанную праздничную программу. Софья обещала сразу два подарка и кафе с кошками на выходных.
Но за день до торжественной даты Марк приболел. Он проплакал всю ночь из-за высокой температуры. Софья накричала на Алису, когда дочь рассказывала ей о том, какими должны быть два обещанных подарка.
Кричала Софья в основном из-за того, что Марк отказывался глотать лекарства. Вместо этого он пускал пузыри из смеси слюны и детского сиропа с ибупрофеном. В этот день мама не пошла на работу, чтобы провести день с сыном.