Своими переживаниями она решила поделится с Леонидом. Оскорбленная в самых лучших чувствах, Алиса дождалась возвращение отчима. На кухне в тот вечер он ужинал в одиночестве. Мама нянчила Марка.
— Если мама сказала, что у меня завтра не будет дня рождения, это значит мне не исполнится одиннадцать лет? — пожаловалась Алиса на жизненную несправедливость.
— Вы же собирались вечером что-нибудь устроить. Подарок я тебе уже купил.
— Какой? — воспряла Алиса.
— Лучше расскажи за что такие суровые санкции?
Алиса не знала слово «санкции», но приглашение поделиться бедой приняла.
Вместо долгожданного сострадания, на Алису обрушился гнев. Она не видела его таким злым и не слышала таких слов от него в общем, и в ее адрес в частности. На ругань прибежала Софья. Стало непонятно кто на кого кричит, но все собравшиеся, так или иначе, кричали на Алису.
В тот вечер заплаканную Алису отправили в ее с Марком комнату, а родители продолжили ругаться до глубокой ночи. Алиса до конца не поняла в чем она виновата, но чувствовала себя глубоко несчастной, опасаясь навсегда остаться десятилеткой.
Утром, когда Алиса проснулась родителей дома не было. На кухне сидела бабушка. О вчерашнем дне не упомянула. Она поздравила Алису с днем рождения. Вручила немного денег, вместо подарка и велела спрятать подальше от мамы.
Софья не разговаривала с дочерью несколько дней, а Леонид еще долго избегал падчерицу и не смотрел ей в глаза. В тот год подарка от мамы она не получила.
Единственным ярким воспоминанием для Алисы, в которой фигурировал отчим стал инцидент с голубем.
Начало зимы. Леонид забрал падчерицу от бабушки Жени, чтобы отвести домой. Алиса капризничала, хотела, чтобы мама забрала ее от бабушки, а не отчим. Сильный ветер и мокрый снег сделали дорогу домой еще невыносимей.
Недалеко от дома Алиса увидела голубя, на которого исходя пеной, лаял пес. Недолго думая, пересекла детскую площадку и подбежала к голубю. Алиса встала между ним и зубастым далматином. Леонид никогда не брал Алису за руку, даже когда они переходили дорогу. Поэтому ничто не удержало Алису от того, чтобы бросится на защиту птицы. Леонид только негромко, потому что громко стеснялся, просил Алису вернутся и не трогать заразную птицу.
— Это естественный отбор, — заключил Леонид.
Алису в те времена не интересовалась семантикой. Она сняла шарф и накрыла голубя. Леонид не смог скрыть отвращения, когда Алиса подняла голубя на руки. Тот дрожал, и совсем не сопротивлялся.
— Голубей называют крылатыми крысами, — раздражался отчим.
Алиса умоляла забрать больного голубя домой. Он сопротивлялся, но как-то слабо. То ли устал, то ли замерз, то ли, потому что на них пристально смотрели прохожие и даже женщина с далматином не ушла, а осталась стоять.
Леонид согласился. Поехали в ветеринарную клинику. Сказал бы кто-нибудь Леониду, что он с вшивой птицей будет ходить к врачу, он покрутил бы у виска. Все выходные Леонид и Алиса выхаживали голубя. Поселили его в коробке на лоджии — единственное место, которое одобрила Софья. Когда в воскресенье, Алиса должна была вернутся к бабушке, Леонид поклялся вылечить голубя. Она всю неделю по вечерам приходила домой к Софье, и вместе с отчимом давала голубю лекарство, бинтовали крыло и обрабатывали раны малиновым раствором.
По воспоминаниям Алисы, это было единственное их совместное дело, которое закончилось хорошо. К лету голубь поправился. Правда, за это время, он стал, все равно, что домашний. Улетать не хотел и ел только с ладони. Бабушка отвезла голубя в деревню к сестре, где вместе с курами и гусями он прожил еще три года.
Однако одного голубя для укрепления семейных уз было мало и вскоре Леонид снова заговорил о том, что нужно уезжать из Владивостока. Он говорил Софье, что ему не нравится то, сколько она работает и чем занимается на работе.
Софья неизменно повторяла, что именно ее заработок позволяет им безбедно существовать. Леонид от ее слов сердился, но не ругался. Скорее, упрашивал Софью уволится. Супруга оставалась непреклонна, тем более что бабушка забирает Алису к себе домой по первому требованию, а Марка удалось пристроить в детский сад.