В подъезд она зашла вместе с курьером. Гудки в домофоне явно сигнализировали, что ее никто не ждет. Оказывается, на краю города проблемы с мобильным интернетом. Надежду дозвонится до отчима, Алиса оставила еще в автобусе.
В подъезде было довольно тепло. Она позвонилась в квартиру, ни на что не рассчитывая. Оказалась права. В квартире — никого. Прождав два часа, показавшихся Алисе бесконечными, она услышала, как двери лифта открылись на ее этаже. Двое подростков в таких же мокрых куртках, как у нее, подошли к заветной двери.
— Марк, привет. — Алиса встала, признав брата в подростке без шапки.
Он оглядел Алису с видом человека, которому сказали, что празднование Нового года отменяется.
— Она расскажет твоему отцу, — пробубнил парень в шапке.
В ответ получил от Марка короткое: «Заткнись».
— Заходите, — сказал Марк сестре и приятелю.
В коридоре все трое неловко топтались. Марк зажег свет и первым избавился от верхней одежды.
— Иди в комнату, — сказал Марк другу. — Да не разувайся, тормоз.
Оставшись один на один с сестрой, которая осталась стоять у входной двери, он сказал:
— Папаша забыл сказать, во сколько ты приедешь.
Тут до Алисы дошло, что в это время школьные занятия в самом разгаре и то, что Марк дома — для нее удача, а для системы образования — промах.
Марк и Алиса виделись в последний раз пять лет назад. За это время они созванивались считанные разы. Марк звонил Софье чаще, но из чувства семейного долга или потому что скучал, Алиса не знала.
Дома было холоднее, чем в подъезде. Запах, стоявший в квартире, в бульварных книжонках назвали бы «запахом мужской берлоги», но на деле — это смесь пота и затхлого постельного белья.
— Ладно, — бросил Марк, не дождавшись от Алисы ни слова, — ты же взрослая, разберешься что тут к чему. В комнату ко мне не заходи.
Он босиком прошлепал в спальню в конце коридора. Алиса осталась одна. Без пуховика Марк выглядел тощим и несуразным. Он слегка сутулился и прихрамывал, пока шел к себе в комнату. Вылитый щенок немецкой овчарки. Вырасти успел, но пока не заматерел. Узкая грудь и непропорционально длинные руки. Шея тощая, и голова, сидящая на ней, больше похожа на круглый леденец на палочке.
У Алисы язык прилип к небу. Она нервничала всю дорогу, представляя первую встречу с отчимом и братом. Представляла, что они обрадуются. Пригласят пить чай, будут приставать с расспросами и, вероятно, даже обнимут.
Марк всем видом продемонстрировал что думает о ее появлении на пороге их с отцом квартиры.
— Ты же сказал, что дома никого не будет? Она нас сдаст твоему отцу, а тот позвонит моей мамке, — паниковал приятель Марка.
Ответа Марка Алиса не услышала. Пока она думала, как пристроить мокрую куртку на вешалку, на которой все крючки были заняты, из комнаты брата донесся голос спортивного комментатора и ликование толпы.
Предоставленная самой себе, Алиса огляделась. На полу в гостиной не было свободного сантиметра. Всюду разбросана одежда, в углу — два велосипеда. Упаковки из-под еды навынос на всех горизонтальных поверхностях. Несколько полумертвых цветов в горшках, выживали на подоконнике и на книжных полках вдоль стен. Диван был завален картонными папками с бумагами.
На кухне дела обстояли не лучше. Раковины совсем не было видно из-под горы грязной посуды. Даже если бы Алиса решила, что хочет выпить чаю, она не нашла бы ни чашек, ни чайных пакетиков.
В ванну и туалет Алиса заглядывала уже с опаской. Она, конечно, читала в книгах о пресыщенности столичных жителей, но не думала, что речь идет о том, чтобы развести дома свинарник.
Алиса сама никогда не была адептом порядка. В ее комнате всегда процветал хаос. Бабушка пеняла ей за это регулярно, но Алиса дорожила таким укладом. По крайней мере в ее комнате не было риска получить столбняк, чего не скажешь о здешней гостиной и кухне.
Спальня отчима (туда Алиса тоже заглянула) выглядела опрятней остальной квартиры. Кровать не была заправлена, но никакой грязной посуды, бумаг и разбросанной одежды. Окно отказалось открытым, и именно из-за него во всей квартире было прохладно.