Пока она собиралась с мыслями и поглядывала на пустой ряд столов у противоположной стены, в кабинет ввалилась целая толпа учеников.
Шум голосов наполнил комнату. Задвигались стулья и зашуршала верхняя одежда. Холодный уличный воздух заполнил пространство.
— Это мое место, — сказал бесплотный голос рядом с Алисой.
Она скосила глаза влево и увидела пряжку ремня, поддерживающего синие брюки стоявшего. Рядом с ней справа кто-то шумно усаживался. Парень в школьной форме, синего казенного цвета стоял неподвижно и неоправданно близко.
Алиса встала. Хорошо, что ему, а не ей, придется мерзнуть под свистящим окном. Стараясь не встречаться с ним взглядом, она пробормотала извинения и собрала вещи.
Придется оглядеть кабинет и найти новое место. Не волнуйся. Тут достаточно людей, чтобы рассеять внимание присутствующих. Никто на тебя не смотрит, повторяла про себя Алиса.
Она вышла вперед. Оживление, которое принесли с собой вновь пришедшие, позволило Алисе чувствовать себя чуть лучше. Ученики выглядели одинаково. Алиса, на их фоне, производила впечатление человека, который перед занятием посетил органный концерт в консерватории, причем концерт был в тысяча девятьсот пятидесятом году.
— Рассаживайтесь. Начнем с вопросов по предыдущей теме, — сказал мужчина вставший у доски.
Появление преподавателя математики Алиса не заметила. Теперь свет в кабинете казался болезненно ярким, делая Алису уязвимой, как муравья под лупой в солнечный день.
— Вам не досталось места? — спросил математик.
Алиса не успела ответить, как над головами учеников поднялась рука.
Приятный голос громко объявил:
— Рядом со мной есть место.
— Займите же его скорей, — математик с улыбкой обратился к Алисе. — Вы у нас тут в первый раз?
— Да, — сказала Алиса, радуясь, что свободное место находилось далеко от окна.
Новая соседка убрала рюкзак, уступая стул Алисе. Та поблагодарила и осторожно села за парту.
Алиса позволила себе украдкой рассмотреть соседку. Такая же школьная форма, как и на остальных. Короткие волосы цвета корицы убраны за уши. Множество проколов в ушной раковине, унизанных гвоздиками и кольцами, удивили Алису. Ушная раковина походила на подушечку для булавок. Больно, наверное, думала Алиса.
Соседка быстро-быстро начала переписывать упражнение с доски. Движения ее были резкими и такими подвижными, будто она выпила три чашки кофе перед занятием.
Алиса не пыталась даже сделать вид, что понимает о чем рассказывает математик. Она просидела до перерыва не сделав ни единой записи, изредка косясь на остальных учеников. Те вертелись, суетились как мыши в кладовке, и казалось интересовались математикой в последнюю очередь.
Математик объявил перерыв. По кабинету как рябь по воде, побежал шорох. Ученики шумно зашевелились, завздыхали, начали потягиваться, лениво подниматься из-за пар.
— Меня зовут Кристина, — сказала кареглазая соседка.
— Алиса.
— У тебя ручка не пишет? — спросила Кристина. — Я видела, ты ничего не пишешь. У меня есть запасная.
Алиса взглянула на пустой лист.
— Ненавижу математику.
Кристина одобрительно хмыкнула:
— У многих перед экзаменом крыша едет. Мне в следующем году сдавать итоговый тест. Вот думаю как не спятить.
— Я не сдала экзамены, и видишь — не спятила.
Ей показалась, что ответ прозвучал грубо. Соседка опустила голову и стала набирать сообщение в смартфоне.
Алиса все смотрела на истыканное ухо, борясь с желанием коснуться металла. Кристина дописала и отправила сообщение и вновь повернулась к Алисе. Сказала, что хотела уйти после девятого класса и пойти в колледж. В какой именно колледж не имело значение. Но отец запретил даже думать об этом.
— Папа хочет сосласть меня учится заграницу. Все равно куда, лишь бы я еще лет шесть, как он выражается, «была при деле».