Разошлись после четвертого по счету сообщения от мамы Кристины. Сев в вагон метро, Алиса поняла, что они забыли обменяться номерами телефонов.
Глава 14
Кристина жила на Васильевском острове в бывшей коммунальной квартире. Еще двадцать лет назад квартира служила домом для четырех семей. Теперь все комнаты на восьмой линии Васильевского острова принадлежали родителям Кристины.
Сестер и братьев у Кристины не было. Может быть поэтому, пока она росла редко слышала от родителей слово «нет». Детские годы Кристина провела с мамой. Папу видела изредка. Его появления походили на ослепительные вспышки. Вспышка — цирк, воздушные шары, аплодисменты, клоуны и львы. Вспышка — Сестрорецк, пляж, сладкие персики, песок в сандалиях. Вспышка — парк аттракционов на Крестовском, шесть раз на одной карусели, рвота сладкой ватой, слетевший во время кружения на «Ромашке» кроссовок.
— Мам, папа сегодня придет? — часто спрашивала маленькая Кристина у мамы.
— Детка, у папы много министерских дел, — говорила мама.
Пространный ответ Серафимы, ей не нравился, но других объяснений не следовало. Какое министерство? Почему оно важнее, чем выходные с дочерью?
«Министерство не твоих собачьих дел», однажды услышала Кристина от папы, и это отвратило ее от желания спрашивать о работе.
Серафима своеобразно понимала роль матери. Она просила Кристину звать ее по имени. Красила волосы в блонд и посещала косметолога чаще, чем поливала цветы. Все выходные мама Кристины проводить с дочерью. Она предлагала звать друзей Кристины домой. Сама с радостью присоединялась к посиделкам дочери, выпрашивая у одноклассниц Кристины для себя комплименты.
Папа свободное время проводил в домашнем кабинете, там же и спал последние пару лет. Кристина знала, что родители рано или поздно разведутся. Даже косметолог мамы знала, что развод неизбежен. Друзья семьи сплетничали, что это уже не семейная жизнь, а мытарство. Однако мама и папа ни разу не говорили с Кристиной о будущем семьи.
Подруги у Кристины к выпускному классу перевелись. Причиной тому послужил один неприятный эпизод. Кристина привела домой двух одноклассниц, и предупредила маму, что они посидят в комнате. Не услышав ответа, Кристина решила, что мама занята. Одноклассницы, расположившись на кровати, обсуждали предстоящую поездку за город, громко смеялись и пытались угадать с кем из класса целовалась Кристина.
Вдруг дверь распахнулась и на пороге появилась Серафима. Шумные девчушки забыли о чем говорили, и как вообще говорить. Мама Кристины устроила настоящее представление, явившись в одной ночной рубашке и предлагая одноклассницам дочери взглянуть на результат последней пластической операции.
Кристина краснела, зеленела, бледнела, пока мама раздетая расхаживала перед ними. Дочь просила, кричала, умоляла маму выйти из комнаты. Но Серафима, распластавшись на пороге, разрыдалась. Девочкам пришлось утешать ее, пока не пришел папа, и не вывел супругу из комнаты дочери.
Протрезвев, Серафима просила прощения. И дочь обещала, что простила ее. Но мама решила, что извинений недостаточно. Следует извинится и перед гостьями.
На следующий день Серафима пришла в школу к дочери, на урок физики. Она начала извиняться на глазах у всего класса. Плакать, размахивать руками и грозить распрощаться с жизнью.
Серафиму в тот же вечер положили в больницу. Папа сказал, что это нервный срыв. Кристина две недели ездила к маме в больницу после уроков, а по выходным проводила в одноместной палате, рядом с ее кроватью, весь день.
Когда-то лучшие подруги теперь держались от Кристины подальше. Дочь Серафимы была не из пугливых. На одноклассниц она махнула рукой, демонстрируя презрение к свидетелям тех событий. Одноклассники побаивались Кристину, потому и не посмели распускать слухи или вести компанию против нее.
У отца Кристины давно зрело ощущение, что привязанность супруги к дочери нездорова. Сформировалась эта связь далеко не сразу. Серафима после свадьбы интересовала лишь она сама. После появления Кристины на свет, мама долго избегала родительских обязанностей: нашла няню, отказывалась брать дочь на руки, пеленать и купать
По мере превращения Кристины из несуразного младенца в «куколку» (плоть от плоти Серафимы), интерес к дочери возрастал.