Я не знала, что эта круглая конструкция с колоннами в парадной называется ротонда. Вонь внутри была ужасная. Там, оказывается, прячутся бездомные кошки. Там повсюду крысиный помет. Мы забрались на пятый этаж. Нас окружало столько странных шумов, иногда нам казалось, что кто-то разговаривает, но думаю это просто ветер. Там такое эхо внутри — оглохнуть можно. Дверь, ведущая на крышу, оказалась открыта.
Я з предложила погулять по крыше. Совсем забыла про каблуки Кристины. Ветер наверху, как с цепи сорвался.
Вид на проспект был непримечательным. Мы дошли до конца крыши, а на обратном пути, Кристина оступилась. Она упала и скатилась к краю. Она зацепилась курткой за торчащий железный лист. Кое-как удержалась. Я пыталась ее ухватить, но крыша была как ледяной каток. Я съехала следом за ней. Хорошо, на моем пути попалась дымоходная труба.
Сколько мы пролежали, держась друг за друга, не знаю. Но пока это продолжалось, я думала кто из нас первым сорвется. Тогда я еще не была уверена, что мы выживем. Знаю, ты думаешь: пятый этаж — недостаточно высоко, и не обязательно, что мы разбились бы. Но у меня от страха пересохло во рту. Я думала, если сорвусь, то никому и дела не будет — выживу я или нет.
Но раз я это пишу, значит всё обошлось. После случившегося у меня и возник вопрос: о чем думает люди перед смертью?
Они, вроде как, представляют близких и родных. Папа думал обо мне, когда умирал? Скорее всего, нет. Иногда, я умышленно обманываю себя и представляю, что он думал только обо мне. За себя скажу: пока висела там, думала обо всем и сразу.
Некоторые говорят, что глядя смерти в лицо, видели всю прожитую жизнь, а я, как будто видела всю непрожитую, скорее будущее, чем прошлое.
С сожалением хочу сказать, что там ничего, о чем стоило бы сожалеть, не нашлось. Скажи, что папа любил меня. Мне это нужно услышать от тебя, то есть прочитать.
Кстати, Кристина сняла сапоги и возвращалась с крыши в одних носках.
На следующий день она прислала сообщение, что заболела. Прошло уже две недели, а она все еще не вернулась к занятиям, и не разрешает навестить ее.
Думаю, она обманывает меня. На самом деле, она со своим Оскаром проводит время. Кристина часто о нем говорит. Слушать невозможно. Я уже легко могу его представить. Он наверняка нарцисс и эгоист, который занимает незаслуженно много места в ее жизни. Там просто не остается места ни друзьям, ни семье. Наверное, поэтому у Кристины сложные отношения с родителями. Если я узнаю, что она меня обманывает — перестану с ней общаться. Не понимаю, как люди могут бросать друзей из-за обычной влюбленности. Мне кажется, люди глупо одержимы друг другом.
Глава 16
По средам и пятницам у Алисы были занятия по русскому языку. Проанализировав ошибки после математики, Алиса решила, что не стоит являться за полчаса до занятия, а в кабинете стоит сесть подальше от учителя.
Алиса считала себя человеком, который неплохо разбирается в правилах русского языка, а значит проблем возникнуть не должно. Приятно хоть в чем-то почувствовать компетентность, подбадривала себя Алиса.
Взяв взаймы пару минут у «русского языка», она неспешно прогулялась от метро до университета. Дверь в кабинет была закрыта, а в кабинете и снаружи в коридоре царила звенящая тишина.
Робея, Алиса приоткрыла дверь. Ученики, выглядели так, словно давно расселись. Никто и головы не поднял, чтобы отреагировать на ее появление.
— Простите за опоздание, — пробормотала она.
Преследуя лишь одну цель, — как можно скорее занять свободном месте, Алиса опустила голову, и глядя в пол, зашагала к последнему ряду.
На фоне тихого шелеста тетрадных листов, раздался голос, напоминавший простуженную лошадь — громкий и трескучий.
— Кто вы такая?
Алиса села на свободное место и огляделась. Ссутулившаяся фигура у доски, обратилась, очевидно, к ней.
— Меня зовут Андрианова Алиса Георгиевна.
— Выйдете, пожалуйста, к доске, госпожа Андрианова.
Помедлив, Алиса поднялась со стула. Пока шла между рядами парт, чувствовала себя как жук, ползущий по белой стене. Она постаралась преодолеть смущение и взглянуть на источник ломкого голоса. Перед глазами все плыло.