Дойдя до преподавательского стола, подняла глаза. «Голос», позвавший ее, воплотился в высокую пожилую даму, когда-то должно быть блиставшую. Покрашенные басмой волосы грязными прядями разлеглись по ее плечам. Серый шерстяной костюм — безнадежно тосклив. Цвет лица, как у больного с анемией. Точь-в-точь бледная спирохета из буклета по профилактике половых инфекций, глядя на преподавательницу, подумала Алиса.
— Если ученики опаздывают на мои занятия, они как минимум обязан должным образом извиняются прежде, чем занять место в классе, — Спирохета пощипывала свою морщинистую шею.
Алиса тихо произнесла:
— Извините.
—Простого «извините» — недостаточно. Выйдите и зайдите, как следует. Вам, судя по всему, не только уроки русского языка нужны, но и правила приличного поведения.
Алиса не шелохнулась. Она до конца не верила, что с ней это происходит из-за опоздания на пару минут.
— Алиса Георгиевна, у вас слабоумие или тугоухость? Выйдите за дверь и войдите снова.
Голос дребезжащий и резкий отразился от стен. Алиса подчинилась. Пока шла к двери мельком взглянула на остальных учеников. Такие же безучастные, даже скучающие.
Очутившись за пределами кабинета, Алиса почувствовала, что верным решением будет сбежать. С людьми не должны обращаться подобным образом, причитала Алисы.
— Здравствуйте, извините за опоздание. Этого больше не повторится. Можно я войду в класс? — заикаясь, спросила Алиса.
Глаза Спирохеты, похожие на осколки битого стекла, обратились к ней.
— Технически, вы в классе. Да, и классы остались в школе, — интонация, будто литанию читает. — Госпожа Андрианова, теперь ваше место за первой партой. Присаживайтесь, пожалуйста, вы и так отняли у нас много времени.
До конца урока Алису бросало то в жар, то в холод. Она делала записи в тетради под пристальным взглядом Спирохеты. Пальцы, сжимавшие карандаш, зависала над строчкой. Робость, охватившая тело, от затылка до мизинцев на стопах, передавалась грифелю.
Училку с арктическим взглядом и бледной пергаментной кожей звали Алина Ивановна. После окончания занятия она задержала всех на целый час. Алиса готова была поклясться, что старуха наслаждается тем, как ученики поглядывают на часы, но не осмеливаются сообщить о том, что занятие закончено.
Позже вечером, пересказывая злоключения Кристине, Алиса крыла Алин-иванну последними словами. Она называла училку отвратительным опарышем, вонючей ведьмой, крикливой крысой. Никаких слов не хватило бы, чтобы выразить негодование, бушевавшее внутри.
Кристина слушала не перебивая, а потом спокойно сообщила, что знает о ком идет речь, хотя настоящего имени Спирохеты, Алиса не сообщила.
— Она доставала меня с первого занятия. Докапывалась по поводу и без. — сообщила Кристина простуженным голосом. — Пришлось папе идти с ней договариваться. Он помог училке с документами на наследство. С тех пор я у нее «Кристиночка».
— Что мне делать? — Алиса опустила подбородок на грудь. Вместо того чтобы вернутся домой, сидела на качели во дворе.
— Предложи ей какую-нибудь помощь. Например, помой окна или шторы постирай. Говорят, она разводит герань у себя в кабинете. Можно поискать в магазине редкий сорт и подарить ей.
Так вот что эта за вонь, поняла Алиса. Одежда Спирохеты обладала таким назойливым запахом. Герань. Точно, бабушка делала из ее листьев капли для лечения отита, когда Алиса была маленькой.
— Я не стану ее задабривать. Пусть идет к черту.
— Как скажешь, — сказав, закашлялась Кристина.
Алиса спросила подругу, когда та вернется к учебе. Кристина сказала, чтобы Алиса не переживала и на следующем занятие по русскому языку она будет рядом.
Глава 17
Субботний день начался с пререканий. Марк опять спрятал ботинки Алисы. Ей довольно долго удавалось держаться подальше от брата и избегать ссор. Он себе на уме, думала Алиса. Кто я такая, чтобы говорить ему как жить. Пусть этим Леонид занимается, внушала себе Алиса. Поэтому если Марк вытворял что-то странное, она искала глазами выход из одного с ним помещения.