— Я знаю, что у тебя трудный возраст.
Алиса закатила глаза. Она видела перед собой слизняка, а не отчима. Он сбежал от Софьи, когда у той возникли трудности на работе. И самое ценное, Леонид увез с собой из Владивостока еще пять лет назад: их с Софьей сына. Алиса для него никто. Она — напоминание о том времени, от которого он уехал. У них нет ничего общего. Ком из невысказанного разочарования подступил к горлу.
— Делай что должно, — произнес Леонид.
— Вытащи мою расческу из цветочного горшка.
Он проследил за взглядом Алисы. Увидев результат проделки Марка, он хмыкнул. Алиса поклялась бы, что он улыбнулся. Доставая расческу, миролюбиво сказал, что у Марка странное чувство юмора, но к этому легко привыкнуть.
Раз бросить занятия у Спирохеты Алисе не по силам, надо постараться помириться с Кристиной. Вдвоем не так мучительно будет переживать пытки.
Алиса поджидала Кристину ранним утром на краю школьного двора. Ученики спешили к началу учебного дня и равномерным потоком огибали Алису, временами задевая ее рюкзаками или локтями. Алиса согласна была потерпеть.
Кристина заметила подругу издалека. Сложно было не заметить девушку в черном пуховике из-под которого торчит подол ярко-синего платья и в тон ему, синий неоновый шарф. Алиса стояла со скучающим видом, но заметив Кристину высоко подняла руку и замахала. Махала так, будто и не было никакой ссоры. Кристина замедлила шаг, и от приветствия в ответ — воздержалась. Когда замешательство прошло, Кристина прошла мимо Алисы, будто не узнала ее.
Сомнений у Алисы не было: ее умышленно проигнорировали, но уходить не спешила. Пять минут. Десять. Пятнадцать. Школьный двор постепенно пустел. Мимо пронеслась кучка растрепанных учеников, с красными от спешки лицами.
В окнах школы зажигался свет. Алиса выделялась среди родительниц, у дверей школы, как выбитый из сустава палец. Сосредоточенная, решительная поза и пристальный немигающий взгляд, устремленный на дверь школы. Послышался звонок на урок. Она выйдет, выйдет, убеждала себя Алиса. Надо подождать.
Звонок отзвенел и на пороге школы оказались две женщины, видимо, заболтавшиеся в вестибюле. Охранник закрыл за ними дверь. Это тюрьма или школа подумала Алиса, увидев большую связки длинных ключей, похожих на старые отмычки для тюремных дверей. Две женщины прошли мимо Алисы, задержав взгляд на ее шарфе, расшитым белыми жуками.
— Жуткие пауки, — сказала, вроде бы с сочувствием, одна из женщин, поравнявшись с Алисой.
— Я так не думаю, — парировала Алиса. И она продолжила бы, сказав, что у пауков 8 лап, а это жуки, потому что у них шесть лап. А этот шарф — подарок от лучшей подруги. Но лучшая подруга перестала быть таковой, когда узнала, что мама Алисы — преступница и сидит в тюрьме. А шарф Алисе нравится не перестал, даже после того, как подруга перестала узнавать ее в школе, во дворе, и в очереди в магазине.
Она сказала бы все это, если бы не разглядела Кристину за спиной, не разбирающейся в насекомых, женщины. Алиса побежала навстречу подруге.
— Ладно, твоя взяла. — выдохнула Кристина. — Еще дождя и ветра со всех сторон не хватает, чтобы я устыдилась и бросилась жалеть тебя. Учти, это сработает только один раз, — слушая Кристину, Алиса улыбалась как сирота обретшая семью.
— Ты в самом деле больше не собиралась со мной разговаривать?
— Я считаю твою выходку у русички — идиотской.
— А я считаю, тебя вспыльчивой и грубой. — Алиса подалась вперед. — Если мы это обсудили, можем снова дружить?
Кристина глянула на охранника, торчащего на школьном крыльце.
— Пошли отсюда, — сказала Кристина, беря Алису за руку.
— Ты не пойдешь на уроки?
— Есть дела поинтересней. Если у тебя нет на сегодня планов, я тебе кое-что покажу.
Глава 23
Преодолев семь остановок в громыхающем вагоне метро, одно нарушение правил железнодорожного движения, когда перебегали закрытый переезд, Алиса и Кристина добрались до места.
Кристина сохраняла интригу, пока они не оказались у входа в огромный ангар, размером не меньше самолетного. Запах стоявший внутри послужил опознавательным знаком. Алиса везде его узнает.
Блошиный рынок. Едкая химическая вонь, вперемешку с затхлым запахом старья заполняли ангар до самой крыши. Поездка на блошиный рынок во Владивостоке Алисе был милее прочих развлечений. Поиск одежды и того, что Софья называла «побрякушки из дурдома», было для ее дочери настоящим приключением.