— Надо было позвать с собой Оскара. Он в этом старье разбирается. У него дома полно пыльной ерунды, место которой на свалке. Представь, он распилил дедовский бронзовый подсвечник и сделал из него ручки для комода.
Алиса закатила глаза. Болтовню про Оскара не хотелось слушать, даже выбирая бесподобные пуговицы у одного из торговцев.
В конце одного из рядов Алиса заметила мужчину без ноги в инвалидном кресле. Мама учила не пялится на людей, и Алиса хорошо это запомнила, но мужчина был одет в костюм белого кролика. Длинные шерстяные уши свисали с головы и доходили до плеч. Алиса не могла отвести взгляд. На руках у инвалида сидел пушистый кролик. В остальном белый, он имел единственное черное пятно вокруг правого глаза. Вылитый пират. Мохнатый сменил положение, прядая ушами, и Алиса поняла, что кролик — настоящий.
С ответом на ее немой вопрос помогла Кристина:
— Тут недалеко психиатрическая больница. Некоторым пациентам можно выходить наружу. Хочешь подойти погладить кролика?
— Нет. Не знаю. Да. Но сейчас декабрь, ему холодно, наверное.
— Кому из них? — судя по тону, Кристину утомил этот разговор.
Мужчина собирал в пластиковый стакан мелочь, которую ему подавали прохожие.
— Кролики едят укроп? — спросила Алиса.
— Что мне ответить, чтобы мы ушли отсюда?
Алиса вновь с мольбой смотрела на подругу. Кристина показала в направлении овощной лавки. Алиса протянула подруге второй пакет с одеждой и поспешила в указанную сторону.
Подойдя к прилавку с овощами, она поняла, что деньги-то закончились. Алиса стояла в нетерпении, ожидая когда подойдет Кристина. После недолгих уговоров и препирательств, Кристина купила большой пучок укропа для кролика и стакан горячего чая и сэндвич для Квазикролика.
Алиса помедлила, с тем, чтобы подойти к нему. Насколько он опасен сложно понять, но то, с каким умиротворением Квазикролик гладил по голове ушастого приятеля — вызывало доверие.
— Я с тобой, — сказала Кристина.
Алиса взяла под мышку укроп, а чай и пакет с сэндвичем — в руки.
По виду мужчины сложно было понять хоть что-то о нем: ни сколько ему лет, насколько он в своем уме, трезвый ли он. Почему он, проснувшись утром, решил, что костюм кролика это то, что стоит надеть перед выходом на улицу.
— Здравствуйте, — сказала Алиса, протягивая пучок укропа Квазикролику. Увидев его блуждающий взгляд, она сочла нужным объясниться, — это для кролика. А это, — она осторожно вытянула вперед чашку с остывающим чаем, — это для вас.
Квазикролик смотрел на подношения нисколько не меняющимся пустующим выражением лица и не спешил принять ни один из даров. Уши, свисающие по бокам головы, как две косички у маленькой девочки, дернулись, когда он подался вперед.
Алиса запаниковала, не зная что делать.
— Оставь все рядом с его коляской, — подсказывала Кристина.
Алиса растерялась. Она оторвала несколько веточек от пучка укропа и протянула кролику. Тот зашевелился на коленях хозяина и стал жевать пахучие ветки.
Алиса так же аккуратно, находясь на почтительном расстоянии от инвалидной коляски, положила пакет с сэндвичем на колени. Квазикролик протянул к ней руку, и Алиса передала ему стакан теплого чая. Вместо того чтобы взять стакан, мужчина свободной рукой схватил ее запястье. Алиса от неожиданности взвизгнула, а Кристина уронив пакеты с одеждой на землю, бросилась на выручку. Кролик на коленях не пошевелился.
— Отпустите, — неуверенно потребовала Алиса.
Откуда в таких тощих руках столько силы? Кристина озиралась в поисках местной полиции, но Квазикролик издал натужный стон и запустил освободившуюся руку в карман.
— Только не это, — возмутилась Кристина, — я сейчас тебе все зубы выбью, извращенец.
Квазикролик недолго повозился в кармане пушистых белых штанов и извлек на свет смятый газетный ком. Он вложил, как поняла Алиса свой подарок, ей в ладонь и отпустил руку.
— Идем быстрее. Выкинь это, — командовала Кристина.
Алиса сжала газетный ком и убрала в карман куртки.