— Вот и хорошо. В вашем возрасте ябедничать неприлично. Как дети, в самом деле.
Начальница открыла дверь, демонстрируя каких действий ждет от пришедшей.
— Что мне делать? — кашлянув, спросила Алиса.
Деканатная дама пожала плечами. Жест, в ее исполнении, скорее знак смирения, чем безразличия.
Через мгновение Алиса снова стояла перед надписью «Учебная часть» на закрытой двери.
По понедельникам у Спирохеты занятия со студентами. Алиса подглядела это в расписании под стеклом на стене, рядом с учебной частью. Она нашла аудиторию, где Алина Ивановна в течение двух академических часов изливала яд. Поднималась по лестнице, ведущей к аудитории, когда услышала знакомые трели простуженного соловья, какие производила Алина Ивановна всякий раз, открывая рот. Что Алиса собиралась делать, оставалось загадкой для нее самой. Теряя счет времени, она стояла у дверей аудитории.
Мама тоже вдова и человек сложный, но не помню, чтобы она искала оправдание своему поведению в смерти мужа, рассуждала Алиса.
Студентов внутри не слышно. Ни за что не поверю, что раньше, Спирохета была лучше. Грязные ругательства из аудитории донеслись до слуха Алисы.
— Убогие лентяи, еще раз придете не подготовив статьи — оставлю без зачета всех.
Дверь лектория распахнулась с таким свистом, что Алисе почудилось, будто ей залепили пощечину. Спирохета стояла прямо перед ней.
От вида ссутулившейся старухи перехватило дыхание. Объяснений, что Алиса тут забыла у нее не было. Спирохета прошла мимо, будто ее ученица — пустое место.
Алиса увидела апатичных студентов, выползающих из лектория. Выходившие имели жуткое сходство с актерами из черно-белого кино, словно утратили расцветку после семинара у Алин-иванны.
Алиса направилась за Спирохетой. К кабинету Алин-иванны вел длинный коридор без окон. На стене, рядом с дверью висела серебристая табличка с ее именем. Алиса постояла перед кабинетом. Завалить бы эту дверь камнями, замечталась Алиса. Когда в кабинете послышались шаги, Алиса отступила. Выбежала на улицу, в еще большем смятении, чем то, в котором приехала в университет утром.
Глава 27
Споткнувшись о порог, Алиса влетела в квартиру. Дверь хлопнула так сильно, что зеркало при входе обидчиво задребезжало. Всю дорогу из университета негодование в душе нарастало, сдерживаемое лишь застенчивостью характера.
Будучи натурой астеничной, Алиса сама не ожидала от себя той силы, с которой зашвырнула рюкзак в комнату. Сорвала шарф, душивший ее.
— Дрянь, дрянь, настоящая дрянь, — шипела Алиса мечась по комнате, сражаясь с неподатливыми застежками на платье.
— Молоко закончилось.
Марк завалился в комнату без стука. Он откусил от яблока большой кусок, набив рот до отказа.
— Молоко закончилось, а я после тренировки устал как собака.
Алиса прекратила терзать пуговицы.
— Почему не написал мне сообщение?
Хрусткий плод лишился еще одной части.
— Папаша утром обещал зайти в магазин, а потом сказал, что останется у своей подружки. — Марку приходилось задирать голову, чтобы кусок оставался во рту, — слышала про тупоголовую Маргариту?
— Маргариту? — повторила за братом Алиса, словно, то что у отчима есть подружка, придавало его образу дополнительный смысл.
— Маргарита, — имя прозвучало точно диагноз. — Почти год папаша живет в уверенности, что ему с ней повезло. Ну так ты сходишь за молоком?
— Нет, — сказала Алиса и рухнула на диван.
Марк не спешил оставить ее одну.
— Выйди. Мне нужно переодеться.
Марк будто не слышал, потому что громко жевал. Яблоко, будто в чем-то перед ним провинилось.
— Хочешь, расскажу тебе про папашину любовницу? — с излишней бравадой, предложил Марк.
Он завалился в кресло и обвел комнату придирчивым взглядом. Алиса почувствовала, что развешенные на вешалках платья в опасности. Бывшая гостиная в последнюю очередь напоминала жилую комнату, и больше походя на костюмерную.
Многажды выстиранные платья источали по квартире навязчивый запах чистоты. Марка это злило. Пообещал, что стоит Алисе утратить бдительность, он выкинет всю ее одежду. Огляделся, куда деть огрызок и нашел, что на полу рядом с креслом — самое место. Он облизал пальцы, и вытер их о штанину.