Воскресным февральским утром, когда Серафима лежала в больничной кровати под завязку накаченная транквилизаторами, а Леонид поехал на баскетбольный матч сына, Алиса и Кристина встретились у памятника конке на Василеостровской.
Исследование города в компании Кристины, дарило Алисе радость. Знакомится с чем-то или кем-то новым, для Алисы было непосильной задачей. Бывают людей, способные подружится с кем угодно, хоть с камнем. Она не такая.
Идя по Литейному проспекту, Алиса задирала голову, разглядывала карнизы крыш, фасады с Атлантами. Приходилось следить, чтобы прозрачные стрелы льда, свисающие с железных крыш, не обрушились на голову. Солнце заигрывало с лужами, и блики лучей слепили глаза.
Проходя мимо одного из дворов, Алиса увидела четырех бездомных кошек. Те собрались под навесом парадной. Алиса окликнула Кристину, успевшую уйти вперед.
— Пойдем покормим кошек, — махнула в сторону двора Алиса.
Кристина пробубнила что-то вроде «безумная кошатница», ссутулилась и смиренно пошла за подругой. Кошатница — Алиса извлекла из рюкзака три пакетика корма. Протянула один Кристине.
— Тебе подошло бы жить в старой питерской коммуналке и подкармливать дворовых кошек. — открывая пакет, говорила Кристина. — Потом ты бы состарилась и начала забирать кошек домой. С каждым днем пушистиков бы становилось больше. Потом у тебя нашли бы токсоплазмоз. Он свел бы тебя с ума. А когда тебя мертвую нашли спустя две недели — щеки и пальцы стали бы твоим питомцам прощальным ужином.
— Я. Тебя. Не. Слушаю, — чеканя слова, Алиса вытряхивала корм на асфальт.
Кристина кошек не любила и не скрывала этого. Но если Алисе будет приятно повозится с блохастыми из местного подвала, она, Кристина, потерпит.
Пока Алиса сидела на корточках и гладила одну из кошек, ледяная глыба слетела с крыши в углу двора, и с грохотом разбился об асфальт.
Кошки всполошились и бросились врассыпную. Алиса звала их обратно, но те не спешили вылезать из-под припаркованных машин.
Вместо кошек из арки появились две пожилые женщины. Направлялись они в сторону Алисы и Кристины. Держали друг друга под руки и периодически поглядывали на свисающие глыбы льда.
— Вы не из нашего дома, — крикнула одна из хранительниц двора. — Вы чего тут грязь развели? Этих кошек все подкармливают. Растолстели — в подвал не пролазят.
— Сейчас крысы набегут на ваш корм, — возмущалась вторая. — Собирайте ваш корм и идите отсюда.
Алиса готова была провалиться от стыда. Наказуемость добрых дел в действии. Чем убрать коричневые комья кошачьей еды, Алиса не представляла.
— Извините, — сказала она и наклонилась, чтобы поднять корм.
Кристина не двинулась с места. Алиса видела, как она сжала кулаки, сощурила глаза.
— Шли бы вы, бабули, по своим делам
Кристина была непримирима. Вела себя так, будто это ее двор, ее кошки, и бабули здесь исключительно по той причине, что Кристина позволяет им здесь быть.
— Если вам скучно, то обратите внимание на сосульки, под которыми стоите. Лучше позвоните в городские службы. Заодно потребуете, чтобы они с крысами справились.
Будто для демонстрации сказанных слов, еще одна ледяная стрела скрежетнула и слетела на капот припаркованного Рено. Бесчисленные осколки разлетелись по двору.
Пока пожилые дамы охали и причитали, Кристина потянула Алису за рукав:
— Пошли скорее.
Ворчание хранительниц двора им в спины рассмешило Кристину.
— Мы в старости так же квохтать будем, — сказала она.
Алиса и Кристина преодолели несколько мостов, соединяющих островной центр Петербурга. Миновали Крестовский, Аптекарский, Елагин, и оказались на Черной речке. Непринужденный разговор не умолкал — договаривали друг за другом мысли, делились переживаниями и интересами. В горле пересохло от болтовни.
«Значит, ты тоже не любишь фильмы о Супергероях?». «Да, да. Никаких “Человек - морская свинка”». «Вот ужасы, даже самые глупые — другое дело». «Верно». «В детстве я украла в магазине брошку. Было стыдно потом, но возвращать еще постыднее». «Я в библиотеку три книги не вернула. Это считается воровством?». «Чудовищным! Хуже тебя только те, кто загибают страницы в книгах». «Я не хотела воровать. Но у них штраф за каждый просроченный день, а еще оскорбляют, даже если извиняешься». «А у тебя бывало такое, что заходишь в темный подъезд, и сразу бежишь со всех ног на свой этаж, думая, что за тобой гонятся?» «Бывало такое. Бывало, что и гнались».