— Пришли, — сказа Кристина. — Шуметь нельзя. Там коммуналка. Не все из жильцов приятные люди.
Оскар в одной майке и шортах открыл им. За его спиной простирался неосвещенный коридор, длину и изгибы которого трудно предугадать.
— Проходите. Меня зовут Оскар, — он протянул Алисе руку для рукопожатия.
Алисе показалась, что ее прохладная рука в его медвежьей лапе похожа на полумертвую рыбу.
— Привет. — Она неохотно взглянула на него и постаралась улыбнуться. Не получилось.
— Не снимай обувь, — одернула Кристина подругу. — Тут пол последний раз мыли еще до нашего рождения.
Алиса через подошву ботинок почувствовала хруст песка.
Первая дверь по коридору вела в комнату Оскара.
Оскар обнял Кристину, поцеловал ее в нос. Она, тем временем, жеманно жаловалась на натертую ногу.
Он усадил Кристину на широкий белый подоконник, помог снять сапог. Полосатый носок пропитался кровью. Красное пятно расползлось от пятки до мыска. Алиса представила, мучения Кристина и устыдилась. Она так и осталась стоять у двери, ожидая, что они в гостях ненадолго.
— Найди себе место, — не оборачиваясь, сказал Оскар Алисе.
Алиса оглядела комнату, огромную по меркам новостройки, где жил Леонид. Однако места, чтобы усадить гостей, не нашлось. На кровати синяя простыня сползла на пол, обнажая белый матрас. Вместо прикроватных тумбочек — стулья Стопки книг, сложенные сверху, делали их не пригодными для сидения.
Пара зеленых кресел у противоположной стены, но каждое завалено досками и строительными инструментами. Алиса вертела головой.
Оскар верно оценил замешательство гостьи и отвлекся от поисков аптечки в шкафу. Он смахнул на пол доски с одного из кресел и ладонью отряхнул сиденье от пыли. Алиса устроилась на краю продавленного кресла. Пол был устлан опилками.
Кристина в красках рассказывала об их прогулке, пока он обрабатывал рану. Он с такой легкостью и быстротой оттер кровь и наложил повязку. Поцеловал стопу возлюбленной поверх бинта. Алиса брезгливо повела плечами.
— Эй, Алиса, — улыбаясь, позвала ее Кристина.
Она сказала, что сейчас покажет кое-что смешное, и развернув Оскара за плечи к себе спиной, убрала его волосы назад, обнажив торчащие уши. Алисе не приходилось видеть уши, так далеко отклонившиеся от головы. Их будто специально тянули в разные стороны. Оскар ничуть не смутился. Он сказал, что стоит убрать волосы за уши, и люди перестают от него чего-то ожидать. Шутка была смешной, но она постаралась сохранить скучающее выражение лица. Его волосы такие густые и черные, доходившие до шеи, и действительно имели удивительное сходство с шерстью на пояснице зенненхунда.
Оскару на вид лет двадцать. Кристина макушкой едва доставала ему до груди. Рядом с ним она показалась Алисе суетливой. Обняла его за шею и принялась целовать лицо, будто, она — воробей, а Оскара — кусок белого хлеба.
Сели пить чай. Вместо стола белый журнальный столик, покрытый пятнами и крошками от еды. Алиса дула на чашку с горячим чаем и пристально следила за своим врагом. Оскар — идиотское имя, ворчал внутренний голос.
— Как тебе город? — Алиса не сразу поняла, что Оскар обращается к ней.
Она пожала плечами. Грубой выглядеть не хотелось, но и разговаривать с ним тоже.
— Людно и ветрено.
— Во Владивостоке тоже ветрено, — то ли вопрос, то ли утверждение. — Я сам из Хабаровска. Пару раз ездил во Владивосток…
— Только не начинай про трудное детство, — влезла Кристина. — Видишь, она спать хочет. Мы останемся у тебя, пока метро не откроется, ты не против?
Кристина погладила Оскара по плечу.
Алиса не стерпела:
— Я думала мы не останемся, — она отставила чашку и собиралась встать. Кристина усадила Алису обратно.
Она велела Алисе расслабится, а Оскар пообещал, что на кровати легко поместятся шесть человек. Улыбнулся и попросил не спрашивать, откуда он это знает. Алисе он отдал пушистый серый плед, пахнущий стиральным порошком. Кристина легла между Оскаром и Алисой.