Алиса подошла ближе. Через окно видна небольшая аскетичная комната. Шторы раздвинуты. Подоконник заставлен растениями. Не иначе, герань, подумала Алиса. Цветочными горшками служили картонные коробки из-под молока. Желтые обои на стенах местами отошли. Кое-где на стенах висели грошовыми календарями с цветами.
Алин-иванна подошла к подоконнику, вгляделась в темноту за окном. Сейчас точно будет орать и прогонит, боялась Алиса. Спирохета задернула шторы.
— Пойдем домой? — спросил Оскар.
Обратно шли в состоянии, похожем на похмелья.
— Так какой у тебя план? — спросил Оскар, поравнявшись с Алисой.
Она смотрела себе под ноги:
— Нет у меня плана. Я ненавижу ее и все. — Она взглянула на Оскара так серьезно, и на темной улице ее глаза светились странным блеском.
Оскар обернулся к Кристине. Та в ответ быстро замотала головой, предостерегая Оскара от лишних комментариев.
Не оборачиваясь, Алиса крикнула:
— Мне нужно побыть одной. — Она прибавила шаг, чтобы отделаться от друзей.
С этого начались визиты Алисы во двор дома, где жила Алин-иванна. Погодные условия и время суток не становились препятствием. Ничто не могло остановить Алису от исполнения неназванной миссии.
Глава 35
Привет, Ма.
Я реально считаю себя неудачницей. Вот бы хоть кому-нибудь было не наплевать, что со мной творится. Все мои попытки завязать отношения, будь то дружеские или, боже упаси, любовные, всегда выглядят неуклюже, нелепо и страшно глупо. Вот такой я человек. Я чувствую себя тем, кого никто никогда не полюбит.
Иногда я представляю себя персонажем собственной книги или фильма. И этот персонаж мне глубоко противен. Я ненавижу ее манеру говорить, ее голос, как она дышит, ходит, и как ведет себя с другими людьми.
Окружающие твердят: «получай удовольствие». Много они понимают.
Мне кажется, — каждый человек формирует свою идентичность, согласно идентичности той группы, к которой принадлежит. А что за люди составляют эту группу, человек вряд ли отдает себе отчет.
Я не знаю, почему так получается, но я все время делю людей на группы и раздаю им соответствующие моральные оценки.
Скажешь, я не права? Возможно. Но как иначе понять кто ты сам? Сравнивать себя с другими? Сравнивать себя с собой из прошлого? А если мне не нравится вспоминать прошлое? Бо́льшую часть дня я и смотреть-то на себя не могу.
Хочу, чтобы жизнь была очень простой. Хочу верить в эзотерику, гороскопы, нумерологию, хочу открывать китайскую книгу перемен и находить в ней ответы. Хочу, чтобы у меня на каждую жизненную неурядицу была готова поговорка, которая упрощает картину мира до одной строчки.
Меня никто даже не вспомнит, когда я умру.
Глава 36
Первой ушла мама. Оскару было всего 2 года. Он ее не запомнил и на фотографиях не узнавал. Папа рассказывал Оскару о ней, но женщина с фото оставалась двумерным изображением.
Оскар родился в Хабаровске в семье военного. Семья много переезжала: Калининград, Новосибирск, Омск; пока не добралась до Хабаровска.
В три года Оскару провели первую операцию. Он родился с пороком одного из сердечных клапанов. Пока рос пришлось пережить еще две операции. На груди, на всю жизнь остался длинный розовый шрам.
Отец Оскара погиб, когда сыну исполнилось шесть. Тот период жизни маленький Оскар описывал словом «грустно». Впоследствии, торгуясь с судьбой, он был ей благодарен за то, что родителей не стало так рано. Объяснял это тем, что в несознательном возрасте утрату пережить легче.
Заботу о маленьком Оскаре взяла на себя старшая сестра. Она приехала в Хабаровск из небольшого поселка, названия которого, Оскар не запомнил.
Денег катастрофически не хватало. Сестра не могла найти работу, потому что Оскару приходилось вновь и вновь возвращаться в больницу.
Все детство он провел от одного визита к врачу до другого. При этом сам Оскар чувствовал себя хорошо. Он не ощущал себя смертельно больным и зачастую страх от предстоящей операции и физическая боль после нее в сто крат превосходили недомогания, которые он испытывал.