Разговоры с бабушкой, пустые и короткие для Алисы стали приятной рутиной — хрупкий мостик с домом, с прошлым, с мамой. Алиса ждала их с нетерпением, просто, чтобы услышать голос бабушки, сказать пару слов, один раз закатить глаза из-за ее тугоухости, и громко повторить, что все нормально.
Алиса была уверена — очередной субботний разговор прошел по заведенному сценарию. Но на следующий день после завтрака Леонид велел Алисе остаться в кухне, а Марка отправил в комнату.
Воскресный завтрак был странной, докучающей Алисе, традицией, которую фанатично соблюдал Леонид, а значит, Марк и Алиса тоже должны были соблюдать.
— Мне вчера звонила Евгения Львовна, — начал Леонид. Выражение лица такое, что царю Соломону следовало бы взять у отчима пару уроков.
Алиса обратилась в слух. Она впервые за полгода слышала от Леонида упоминание о бабушке Жени. От предчувствия неприятностей зашумело в ушах. Леонид, изображая великодушное спокойствие, подлил Алисе еще чаю.
— Евгения Львовна сказала, что ты в последнее время все чаще обращаешься к ней за финансовой помощью.
Алиса открыла рот, чтобы возразить, но Леонид не дал ей сказать.
— Твоя бабушка говорит, что обычно давала тебе деньги раз в месяц, а теперь по два, а то и по три раза. Меня, надо сказать, тоже беспокоит количество одежды, которым наполнена моя, то есть твоя комната. Я мало в этом понимаю, — прозвучало фальшиво, — но ты слишком много тратишь на побрякушки с блошиных рынков.
Алиса чувствовала, что ее предали. Поток негодования усмирить не успела.
— Не так много я потратила. Ты на Марка в неделю тратишь больше, чем я — за месяц. Просто куртка, как у Долли Партон стоила целое состояние, и копия платье Грэйс Келли голубого с золотыми цветами — настоящая редкость. Знаешь, как непросто найти такое? Сколько у Марка пар кроссовок? Сто? Двести? Сколько раз в неделю он ходит с друзьями в кино? А мне, что достается? Я не просила меня сюда отправлять. Я согласилась на эту бесполезную учебу, чтобы ты дал мне спокойно жить. И то, что мне нужны, как ты выразился, побрякушки — не твоя забота. Бабушка должна была со мной обсудить мои траты, а не с тобой. Но она все еще считает, что мне десять лет и ничего серьезнее погоды со мной обсудить нельзя. Я у тебя хоть раз просила деньги? Что тебе от меня нужно?
Лицо Леонида — восковая маска. Ничего не понять. Только пальцами по столу громче забарабанил.
— Алиса, ты закончила?
Она поджала губы. Мысленно запретила себе плакать.
— Если ты считаешь себя взрослой, то веди себя соответственно. — Он жестом велел ей молчать. — Бабушка заботится о тебе в меру сил, но ради твоих прихотей, она не должна за то, что ты не знаешь счета деньгам. Не хочешь поступать в университет — дело твое. Но когда закончится учеба на подготовительных курсах, тебе придется съехать. Никто лучше тебя не знает, что тебе нужно. Но сделай хотя бы вид, что тебе что-то интересно, кроме барахла, которым квартира провоняла насквозь.
Алисе не впервой выходить злой из-за стола. Леонид с его воспитательскими речами никак не заткнется. Садовая мокрица, вот кто он. Лучше пусть Марка поучает. Алиса мерила шагами комнату. Каждое платье — ее родная кожа. Куртка с бахромой песочного цвета, розовый костюм Жаклин Кеннеди, пиджак как у Леди Ди. Ну разве можно что-то противопоставить этим жемчужинам.
Алиса призналась себе: да, за последние два месяца она обошла шесть магазинов, в которых висели вещи, желающие обрести дом. В одной из полуподвальных лавок, где кислород выжгли ароматические свечи, и так тесно из-за обилия вешалок с одеждой, что всего три покупателя создавали столпотворение, Алиса нашла ржавую железную коробку из-под индийского чая, доверху набитую старыми пуговицами. Не такими старыми, чтобы стоить целое состояние, но именно такими, чтобы потратить на эту коробку половину суммы, присланной бабушкой в этом месяце.
Кристина, узнав о финансовой инвестиции в пуговицы, сощурила по-кошачьи глаза, будто пыталась понять, шутит Алиса или нет.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказала Кристина, высыпая на стол пуговицы из коробки.
В комнату постучались. Алиса остановилась и уставилась на дверь, словно та во всем виновата.