Алиса съела все вафли и дописал чай. Он запнулся, увидев, что она провела по тарелке пальцем и облизала его.
— Старушка работала в местном театре. Тут от Горьковской недалеко. У нее все стены увешаны старыми афишами.
Алиса разглядывала Оскара. Кожа на его лице напомнила Алисе дрожжевое тесто, с едва уловимым оливковым оттенком.
Завтрак был таким поздним, а пустые разговоры такими увлекающими, что за окном успело стемнеть. До них доносились голоса города: трели сирен, пьяный смех, сигналы светофора. Решили прогуляться.
Март — ветреный и дождливый, не мешал неспешно бродить, вдыхая влажный, речной воздух.
Она грела руки по очереди в карманах Оскара. Это он предложил, оправдывалась про себя Алиса. Взял ее за руку, чтобы она не упала, спускаясь к набережной. Движение такое естественное, что Алиса не нашла причины отказаться от протянутой ей ладони. До конца прогулки он не отпустил ее руку.
Когда шли по мосту, дождь усилился.
— Вернемся? — спросил Оскар, натягивая капюшон.
— Давай еще немного погуляем, — ответила Алиса. Если они вернутся, она не сможет придумать причину остаться. К Леониду на север города ужасно не хотелось.
Оскар посмотрел в небо так, будто знал, как остановить дождь. Он натянул ей на голову капюшон, поправил волосы, убрав за уши упавшие на лицо пряди. Его холодные, мокрые пальцы на мгновение коснулись ее щеки. От прикосновения сделалось жарко. Она уверена, кожу в этом месте обожгло.
Оскар не придал значения своему поступку; вновь взял ее за руку, и указал в направлении другого берега.
Пересекли мост, дошли до Летнего сада. Он вел ее по аллеям, рассказывая о скульптурах, и занятных фактах, которые обычно рассказывают приезжим. Алиса не запомнила ни слова. В ушах стучала кровь от того, как он сжимал и поглаживал ее пальцы.
— Летом здесь гораздо лучше, — сказал он. — Когда начинаются белые ночи сидеть дома — преступление. Можно до утра гулять и на мосты разводные смотреть. Мы с парнями из медколледжа отмечали выпускной и забрались на пришвартованный речной трамвайчик. Утро встречали в отделении полиции. — Оскара мартовский унылый пейзаж настраивал на сентиментальный лад.
— Сколько ты сменил работ? — спросила Алиса.
— Не знаю, не считал. В четырнадцать я убирал дворы от снега и листьев. Это была лучшая работа. Платили для меня четырнадцатилетнего, огромные деньжищи. Жалко, пришлось уволиться. Потом устроился на рынок — продавать носки. Народ там разный попадался. Воровали часто. А я говорил, что работал в конно-спортивном клубе?
Алиса округлила глаза.
— Лошади злые — кусались и ноги отдавливали. Это единственное место, откуда меня уволили. Главная по клубу сказала, что я плохой человек, раз лошади меня не любят.
— Почему ты бросил убирать улицы, раз тебе нравилось?
— Из-за «листопадных войн», — Оскар ответил, словно это известный исторический факт, который изучают в девятом классе.
Осень — время опавших листьев и «листопадных войн». Жильцы дома, и те кто собирал листья, не могли договориться: оставить опавшие листья на зиму лежать на земле или собрать их и сжечь.
Днем бригада Оскара собирала листья, упаковывала в мешки. Ночью соседи разрезали мешки и разбрасывали листья по газону.
Оскар спросил у бригадира, почему нельзя оставить листья на земле, если того хотят люди? Листья станут естественным удобрением на следующий год. Бригадир отвечал в спорных ситуациях всегда одинаково: «Мы действуем согласно закону».
Оскар уволился. Он не хотел быть частью системы, которая воспроизводила сама себя. Раз листья собирали во всех дворах страны последние сто лет, значит, нужно продолжать так делать и не задаваться вопросы.
Свернули на аллею, сплетенную голыми ветвями, унизанными дождевыми каплями. Алисе понимающе кивала. Она, в школьные годы была экоактивисткой в молодежной организации: рисовала плакаты, нашивала на куртки логотипы организации. Они устраивали пикеты у здания администрации города, перекрывали дороги, не допускали рыбаков к их судам, чтобы остановить незаконный вылов рыбы. Участие в организации давало ей чувство общности. Алису тогда особенно волновала тема браконьерства. Активисты требовали ужесточения законов против браконьеров.