Теперь втроем сидели на ступенях набережной. Вода плескалась в паре сантиметров от их обуви. Алиса достала из рюкзака сидр и три стеклянных стакана. Она одолжила их из кофейни и надеялась, что Оскар не сочтет это кражей. Оскар усадил Кристину себе на колени, чтобы та не замерзла. Он же первым нарушил молчание.
— Я строю корабль. Мне нужно побольше металлолома, и деревянные палеты из магазинов. А в мусорных баках, рядом с новостройками видел много досок и гвоздей. Надо сходить и забрать.
— Так вот что у тебя по всей комнате валяется? — взвилось Кристина.
— А где мне строить? Будете помогать мне собирать металлолом и паллеты на свалках, можем поплыть вместе, когда все будет готово.
— Зачем тебе корабль?
— Что тут непонятного? — Вопрос Алисы удивил Оскара. — Я построю корабль. Спущу его на Неву. И поплыву до Финского залива. Пока буду плыть, корабль будет понемногу разваливаться: сперва — нос, потом — бушприт, кливер, фок-мачта, корма. И так, пока все судно не пойдет ко дну. Корабль затонет, а я нет. Я выплыву, доберусь до берега и вы тоже со мной, или если не хотите, будете ждать меня на берегу.
— Звучит как сон во время простуды, — Кристина отпила сидр.
— Нет, подожди, — вмешалась Алиса, — я, кажется, поняла. Оскар заранее знает, что результат его работы будет утрачен, но главное, что сам Оскар останется невредим. Неважно, что плоды труда пойдут на дно, если процесс создания приносил радость. — Алиса опустила подбородок на грудь, стесняясь произнесенных слов, — Я завидую тебе, потому что ты знаешь, чего хочет.
Оскар ответил, что не обязательно знать чего хочешь, для начала достаточно будет понять, чего ты не хочешь.
— Я не хочу учиться в университете, чтобы просто убить время, — ответила Алиса.
— Время нельзя убивать. Оно может обидеться.
— И тогда ты навсегда останешься на занятии по русскому языку, — усмехнулся Оскар. — Спирохета будет каждый час кричать: «перемена мест!». И ученики будут вечно вынуждены вставать и пересаживаться.
Кристина слушала их, крепко сжав стакан в ладонях. Она пересела с колен Оскар на ступеньку рядом. Он накинул ей на плечи свою куртку. Сам остался в одном сером свитере.
— Вы оба разглагольствуете впустую, — вздохнула Кристина, — тратите время на рассуждения, не имеющие отношения к жизни. Как будто ваша жизнь бесконечна.
— Никто тебе заранее не скажет — что имеет смысл, а что нет, — грубее, чем ожидал, возразил Оскар.
Кристина насупилась, втянула голову в плечи. Повисла тягостная пауза. Втроём смотрели на водную рябь.
— Я думала, жить у воды после смерти папы, будет невыносимо, — неожиданно для себя, сказала Алиса.
Она собиралась объясниться, но Оскар перебил ее:
— Мои родители тоже умерли. Я был ребенком. Но хорошо помню похороны и то, как все взрослые делала вид, что все в порядке, стоило мне оказаться рядом.
— Снимите номер, — закатила глаза Кристина
Она залпом опустошила стакана. Набрала полный рот сидра, но не проглотила.
Алиса и Оскар переглянулись. Срочно меняем тему, подумал Алиса.
Оскар снова наполнил стакан возлюбленной.
— Расскажи лучше Алисе, как ты устроился в морг прошлым летом, — словно бросая вызов, сказала Кристина.
— В морг? — Алиса отстранилась и передернула плечами.
— Хотел перестать бояться смерти — ответил Оскар. — Я приводил в порядок покойных. Патологи, с которыми работал, оказались славными ребятами. Так что, умерев, окажусь в надёжных руках.
Алиса не повелась на натужную иронию Оскара, и спросила, что он имеет в виду.
— Я не хочу тратить время на учебу, или искать призвание. Я проживу меньше, чем вы. Знаешь, как себя чувствует человек, у которого в груди бомба замедленного действия? — Он оттянул край свитера, показывая гладкий край розового шрама. — Я постараюсь успеть попробовать много разных занятий, пока жив.
— Вы меня оба достали. — Кристина встала и ткнула пальцем в грудь Оскара, — Не проходит и дня без напоминания о твоей скорой смерти. Я тебе уже миллион раз сказала, что ты не умираешь. Врачи тебе говорят, что с твоим сердцем все в порядке. Но ты повторяешь одно и то же. А ты? — указала она на Алису, — да, ты. Бесишь меня, потому что ноешь и не знаешь, чем себя занять. Вы два беспомощных эгоиста, скулите здесь, как будто вас связали и бросили в подвал. Один строительный мусор собирает, другая — старые тряпки со всего города тащит. Сколько можно жалеть себя и заниматься ерундой? Ненавижу вас.