Не успев обдумать, что следует сказать или сделать, она выпалила:
— Марк прогуливает школу и приводит домой друзей. За последний месяц твой сын в школе был от силы раз пять. Сколько ты еще будешь закрывать на это глаза? Ты уезжаешь на выходные к любовнице, а он превращает квартиру в притон.
Марк вскочил с дивана, начал кричать неразборчивые оправдания в ответ, но Леонид велел им двоим замолчать.
— Иди к себе, Алиса, — потребовал отчим.
Марк и Леонид опять ругались до ночи. Конечно, в общепринятом смысле, Леонид и голос не повысил, лишь монотонно бубнил. Марк кричал в ответ, что Алиса врет, и что она должна убраться из их квартиры. Это она слышала и через закрытую дверь и через надетые наушники.
Она уверена — Леонид согласен с Марком, просто пока не знает, как сказать Алисе, что ей пора возвращаться.
Леонид зашел к ней в комнату и торжественно объявил, что накажет Марка. Слова отчима прозвучали приговором Алисе, а не ее брату.
Целую неделю Леонид тянул с тем, чтобы исправить сломанный замок.
— Я сегодня же позову слесаря, — произносил он каждый раз малообещающим тоном.
Каждый раз возвращаясь с работы домой, Алиса с замиранием сердца, заходила к себе в комнату. Зажигала свет и оглядывала вещи. Всё оказывалось в полном порядке.=, но спокойствия это не вселяло.
Марк вел себя ласковее олененка на лесном лугу. Его приторные улыбки и расторопная учтивость выглядели, как зловещее предзнаменование. Может братец и косит под увальня и идиота, но ни первым, ни тем более вторым не является.
Алиса не могла признаться, что боится его. Она не высказывала ни Оскару, ни Кристине опасений насчет Марка. Они не поверили бы, что у Алисы проблемы с тринадцатилеткой. Она бы и сама не поверила.
На выходные Леонид отбыл в объятия Маргариты. Алиса весь вечер не выходила из комнаты. Марк вел себя тихо. Друзей домой не приводил. Желал Алисе доброй ночи. Она чувствовала холодок на коже, от его пожеланий.
Засыпая, она думала, что утром подойдет и поговорит с Марком. Он обычный подросток. Была ли она такой же в его возрасте? Вряд ли. В ней тоже было немерено злости, но являть ее миру, она не умела. «Я взрослая, — думала Алиса, — я подойду к нему, и мы все уладим. Он еще ребенок. Безвредный». В последнем утверждении Алиса сомневалась.
Предыдущие ночи она спала так чутко, как мышь, которая знает, что хозяевам дома известно о ее существовании. От усталости сознание отключилось незаметно для нее.
Проснулась Алиса от едкого запаха. Что-то горело. На улице еще темно, но видно, что воздух в комнате помутнел от дымовой завесы. Подскочив, Алиса выбежала в коридор. Там запах гари стоял настолько удушливый, что запершило в горле. На кухне включен свет. Алиса направилась туда. Марк стоял над раковиной, в которой горел огонь. Пламя доставало до навесного шкафа и уже касалась потолка. Она оттолкнула Марка и выплеснула в раковину воду из чайника.
— Что ты творишь? — вопила она не своим голосом.
Окно предусмотрительно было закрыто. Дым обдирал горло. Глаза слезились. Она распахнула окно, а повернувшись увидела лучезарного Марка. Алиса поняла, что все хуже, чем кажется.
— У меня лунатизм, я же предупреждал, — пока Марк говорил, его взгляд был прикован к раковине.
Она взглянула туда же. Что за темная масса только что горела? Алиса приблизилась. Обрывки тетрадей, кухонная тряпка. Когда ее рука потянулась к затылку, Марк не справился с эмоциями и громко рассмеялся.
— Мои волосы, — Алиса вскрикнула так громко, что сама испугалась и прикрыла рот рукой.
Она, не могла остановиться, снова и снова ощупывала голову, будто пальцы заменили ей глаза.
Марк, не стал дожидаться, когда Алиса до конца осознает и вернулся к себе в комнату. Вопреки словам Леонида, о том, что они не запирают свои комнаты, у Марка дверь изнутри закрывалась на ключ.
С Алисой ничего подобного не случалось. От злости и обиды закипели слезы. Она кинулась к Марку и заколотила в запертую дверь. Кричала все бранные слова, что приходили на ум.
— Мерзкий выродок. Ты не нужен ни своей матери, ни отцу. Я сверну тебе шею.
— Я тебя не слышу. Я сплю.