Соседи застучали в стену.
— Ты сумасшедшая, — нарочито спокойно говорил Марк. — Ты разбудила соседей. Они расскажут папаше, что он приютил чокнутую. А я его предупреждал, что у тебя не все дома.
— Ты покойник, — процедила сквозь зубы Алиса. Последний раз со всей силы стукнув в дверь и отшатнулась.
Не в силах сдерживать рыданья, Алиса дала волю слезам. Ей хотелось бежать из дома. Бежать как можно дальше. За что он так с ней? Почему она?
Она шагала по тротуару, сверяя маршрут по тем фрагментам реальности, что проникали сквозь слезы. Вызвала такси. Зашлась беззвучными рыданиями на заднем сиденье, пропуская мимо ушей, расспросы водителя.
Через тридцать минут Алиса стояла перед знакомым домом, напротив зоопарка.
Глава 45
— У меня нет слов, — прикрывая рот рукой, сказала Кристина. Глаза от изумления сделались еще больше, чем обычно.
Оскар качал головой, не произнося ни слова.
Алиса сидела в том же продавленном кресле, которое Оскар теперь предусмотрительно держал свободным в ожидании гостей.
От длинного полотна волос ничего не осталось. Плакать Алиса прекратила пару минут назад, но все еще всхлипывала. Она блуждала взглядом по комнате, старательно избегая смотреть на друзей.
— Насколько все плохо? — дрожащим голосом спросила она.
— От одного до десяти — это сто, — ляпнул Оскар.
Кристина толкнула его, велев замолчать.
Алиса не решалась смотреть в зеркало, но судя по тому как прохладно в районе ушей, и по той тонкой длинной пряди, которая попадала в поле зрение, трагедия была непоправима.
Кристина обняла Алису. Начала гладить по голове. Алиса испытала такой жгучий стыд от прикосновений к тому, что осталось от волос, что отпрянув, снова разразилась слезами.
Оскар заходил по комнате из стороны в сторону. То, как растирал затылок и хрустел костяшками пальцев, не сулило ничего хорошего.
— Где ты живешь? Я твоему брату ноги переломаю.
Кристина, взглядом чуть дыру не прожгла у Оскара во лбу. Она велела ему сесть и замолчать. Потом снова обратилась к Алисе. Та обхватила себя за плечи и раскачиваясь из стороны в сторону, тихо плакала.
В дверь комнаты громко бухнули, судя по звуку, кулаком. Алиса вздрогнула.
Кристина велела соседу отвалить. А сладковатый запах самогона явно указывал, что тот нетрезв.
Спор с алкашом о том, кто громче шумит Оскар и его гостьи, или алкаш, скитаясь по квартире в пять утра, вывел Кристину из ступора и придал сил.
— Оскар, ты же работал помощником парикмахера. Сам рассказывал. Тут можно что-то исправить?
Оскар помрачнел и насупившись сел на кровать, Кристина обратилась к Алисе:
— Хватит реветь. От этого волосы не вырастут. С твоим братом — социопатом позже разберемся. Сейчас нужно с этим что-то сделать, — она пальцем поддела длинную прядь.
— Там все очень плохо? — Алиса повторила вопрос.
— Думаю, ты знаешь ответ, — гримаса Алисы возвещала новый этап рыданий. — Прошу тебя, перестань. Оскар меня постоянно стрижет.
Оскар возразил, что одно дело ровнять концы волос, другое — делать такую короткую стрижку, что проще будет подстричь под машинку.
Кристина объявила, что никого не подстригут под машинку.
— Пожалуйста, доверься ему, — уговаривала она Алису.
Она достала ножницы и вручила их Оскару. Тот замотал головой, как будто она заставляет его оставить отпечатки на орудии убийства.
— Трус, — одними губами произнесла Кристина и невозмутимо отстригла одинокую длинную прядь на виске подруги.
Алиса запищала, но на этот раз — не заплакала. Оскар не смог остаться в стороне. Он встал, назвал Кристину дилетанткой и забрал ножницы.
— Ты не плачь, ладно? — попросил Оскар. — Получится коротко, но залысин, как будто у тебя лишай не будет.
— У меня в детстве был лишай, — шмыгая носом, сказала Алиса.
— У меня тоже, — Оскар так радостно об этом возвестил, будто обрел в лице Алисы сестру.
Кристина сочла, что Алиса в надежных руках, и ушла на кухню варить какао.
Оскар стриг волосы, закрывая, то один, то другой глаз, прикидываясь скульптором в объятиях музы. Ну лбу выступила испарина, пока он щелкал ножницами.