С кухни доносилась ругань Кристины с соседом.
Алисе было стыдно и страшно. Страшно быть уличенной в слабости, в том, что вляпалась в неприятности. Страшно, что друзья отвернуться или отреагируют так, что станет еще хуже. Например, обвинят Алису в том, что сама спровоцировала Марка. Разум Алисы рисовал сценарии развития событий — один хуже другого. Но столько тепла и понимания, сколько она получила от этих двоих, даже не могла пожелать. То, что Кристина оказалась дома у Оскара было одновременно и разочарованием и невероятной удачей.
Подруга не задавала вопросов, таких как: «Что ты делаешь дома у моего парня среди ночи?», «Что ты задумала?».
Ни-че-го. Кристина повела себя так, будто оказаться в доме Оскара — единственно правильное решение, которое следовало принять Алисе.
Оказалось, Кристина жила у Оскара всю последнюю неделю. И если в представлении Алисы из дома уходят, когда плохо, Кристина не ночевала дома, когда в ее семье все становилось хорошо.
После двух кружек какао с корицей и тертым шоколадом, от которого во рту сделалось сухо, Алиса поднялась на ноги. Кристина и Оскар о стрижке молчали. Говорили до рассвета. Обсуждали все — от корабля из металлолома до Костюма Чарли Чаплина, который Алиса взяла напрокат, но так и не вернула. Все, что Оскар состриг, так и лежало на потертом дубовом паркете посреди комнаты.
Алиса подошла к зеркалу в деревянной раме, выше ее ростом, прислоненного к стене у окна. Алиса зажмурилась. После завершения стрижки, она не смела коснуться, того что осталось от волос. Задержала дыхание и распахнула глаза. Как будто нырнула в зеркальный проем.
Отражение смотрела на нее грустным ласковым взглядом. Она кинулась бы на шею Оскару и зацеловав его, ведь он мог сотворить чудо. Но чуда не произошло. От длинных обсидиановых волос осталось ничтожно мало. На макушке стрижка топорщилась, на висках почти ничего не осталось, на лоб легла челка, закрывшая брови.
— У тебя милые ушки, — мягко произнесла Кристина. Она обратила взгляд к потолочной лепнине, видимо, в поисках подсказки и добавила, — вышло — не ужасно.
Алиса крепко сомкнула губы, словно у нее изо рта вот-вот полезут лягушки и змеи.
— Я отомщу Марку. Возьму молоток и разнесу его игровую консоль, телек и монитор. Я так больно стукну молотком по пальцам на его ногах, что он забудет о баскетболе. — Она сжала кулак так крепко, словно в них уже вложен невидимый молоток.
— Я его подержу, чтобы не дергался, — подначивал Оскар.
Алиса в бессильной ярости ударила по зеркалу, словно Марк прятался по ту сторону. На гладкой серебристой поверхности остался ровный отпечаток ладони.
Кристина под столом ущипнула Оскара.
— Оставайся тут сколько хочешь. Немного подвинем мебель и влезет нормальный надувной матрас, или возьмем у Толика раскладушку, когда протрезвеет.
Алиса взглянула на Кристину, словно окончательное решение зависело от нее.
— Мне все равно, — ответила Кристина, не глядя на Алису и Оскара.
— С этой стрижкой Алиса похожа на жену Патрика Суэйзи из «Привидения», — сказал Оскар, не заметив неловкого момента.
— Я не видела этот фильм, — ответила Кристина.
— «Грязные танцы»? «Дом у дороги»? «На гребне волны»? — перебирала Кристина, загибая пальцы. Алиса сделала вид, что обдумывает.
Решили незамедлительно познакомить Алису с киноклассикой 90-х. Выбрали «Привидение». Втроем забрались в кровать. Алиса положила остриженную голову на плечо Кристины. Они вдвоем так и уснули в обнимку, переплетясь как кошки. Оскар один досмотрел фильм до финальных титров.
Глава 46
Воскресные дни в коммунальной квартире это время вспомнить, сколько человек живет под одной крышей. Соседи снуют по коридору, плиты на кухне все заняты, к раковине надо занимать очередь.
Оскар застал еще те времена, когда в тазах и ведрах кипятили белье. Вонь, от такой стирки висела в воздухе неделю. По воскресеньям вдоль стен в коридоре появляются раскладные сушилки.
В ванну и в туалет невозможно попасть. Пространство наполнено разговорами и гулом шагов, а соседские двери без конца пронзительно скрипят.