Алиса, слушая подругу, разглядывала комнату. Комнате Оскара обзавидовалась бы. Потолки такие высокие, что вполне поместился бы еще один этаж. В гостиной эркеры, в углу настоящий изразцовый камин. Дубовый паркет, покрыт лаком и устлан ковром с густым ворсом. Через три окна попадает так много света, что даже в пасмурный день в комнате светло. На полках вдоль стен книг, экзотические статуэтки и сувениры — доказательства частых путешествий. В каждой детали обстановки сквозит благополучие и статус семьи.
В абсолютной тишине, в комнату то и дело проникали протяжные, на одном дыхании, страдальческие стоны.
— Это нормально. Это она так засыпает, — отмахнулась Кристина.
— Ты должна рассказать Оскару.
Кристина мотнула головой так резко, будто обезвреживая бомбу, поняла, что перерезала не тот провод.
— У нас и так все катится к черту. Не стану я усугублять.
Алиса хотела сказать, что к черту все катится именно из-за скрытности Кристины, но смолчала.
— Тебе нужно уйти до того, как придет папа. Он не разрешает никому из моих друзей, даже если бы они у меня были, приходить к нам.
— Я хочу тебе помочь.
— Как щедро с твоей стороны. Можешь сделать так, чтобы я хоть день прожила без навязчивого чувства, что я всем должна? Должна маме быть дочерью и сиделкой, тебе понимающий подругой, Оскару — возлюбленной. Я ни дня не жила для себя. От меня постоянно кому-то что-то нужно, и я даю, даю, даю.
— Я не думала, что…
Кристина не дала договорить:
— Иногда, мне кажется — стоит чуть дольше моргнуть, как отец уйдет из семьи, а мама сведет счёты с жизнью, Оскар найдет себе кого получше, а ты поймёшь, какая я дрянь.
— Ты не дрянь.
— Какая учтивость, — ерничала Кристина. — Ты уйдешь, и я накормлю маму рисовой кашей на воде, потому что в этом проклятом доме молока нет. А все потому, что я забыла его купить.
Кристина дала волю слезам и закрыв лицо руками громко всхлипывала.
— Я схожу за молоком, — сказала Алиса, вытирая слезы подруге, — не плачь.
Кристина взяла с Алисы слово, что та не расскажет ни о чем Оскару. Зная Кристину, возражения были пустой тратой времени.
Глава 48
Кристина кричала на Оскара по телефону добрых десять минут. Называла его предателем. Сказала, что не хочет его знать и много чего еще, что заставило Оскара остекленевшим взглядом смотреть в одну точку, пока Кристина не бросила трубку.
Когда Оскар закончил разговор, Алиса решила, что она следующее звено их «кричащей цепи». Он сейчас напустится на нее с руганью и дружбе конец.
— Кристина догадалась, я ей ничего не говорила, — лепетала Алиса.
Оскар пожал плечами и предложил сварить кофе.
— Перебесится, — резонно заметил Оскар. — Что у нее дома происходит?
Алиса пообещала Кристине молчать о Серафиме, поэтому отделалась коротким: «Мы нужны Кристине». Оскар в тот вечер казался ей задумчивым.
То, что Алиса чувствовала к Оскару не подходило под определение «дружеских чувств». Она знала, что не имеет никакого права думать о нем как о мужчине. Она старательно запрещала себе любые фантазии о его улыбке, добрых глазах и широких плечах. Но как же трудно спокойно сидеть рядом с ним, когда он весело болтает с посетительницами, а некоторых угощает кофе, не беря оплату.
После работы Оскар предложил идти домой длинным путем. Так начался лучший вечер Алисы. Они закрыли кофейню и пошли домой не через дворы и подворотни, а по парку. Он предложил завести вместе кошку. Алиса решила, что слух ее подвел.
— Возьмем кошку из приюта. Будем о ней заботится, — сказал Оскар, беря ее за руку.
— Кристина не любит кошек, — осторожничала Алиса.
Оскар взглянул на нее. Опять этот странный взгляд. Никак у Алисы не выходило истолковать это выражение глаз. На улице уже давно не было холодно. Зима закончилась, а он так и держал ее за руку во время прогулок.
Дома, пока Оскар набирал чайник, а Алиса перестилала кровать и переодевалась в пижаму, ей не давала покоя мысль о странности всего происходящего. Зачем Оскар и Кристина мучают друг друга?
Оскар зашел в комнату с коробкой в руках, вместо чайника.
— Это кошка? — спросила с притворным ужасом Алиса.