— Я не сожалею о… — он показал на Алису и себя, — Кристину это не касается. Слушай, я тебе совсем не нравлюсь?
— Пока ты и Кристина вместе, это не имеет значения.
Алиса почти поверить в то, что говорила. Но даже в темноте, она живо представляла, как смотрит на нее Оскар. Она почти уверена, что стоит ей приблизиться к нему, они оба забудут о Кристине.
— Будем спать, — объявила Алиса и отвернувшись, легла. Она засунула голову под подушку. Через пару минут, приглушенным голосом, поблагодарила Оскара за подарок. В ответ он погладил ее по спине и лёг ближе. Уснул он, прижавшись к ней.
Глава 49
Время тянулось. Казалось, они проспали восход и закат. Снова Самсон — лев из зоопарка ревом возвестил квартал о том, что проголодался. Алиса открыла глаза и поняла, что Оскар спит, уткнувшись носом ей в шею. Алиса закрыла глаза и постаралась запомнить мельчайшие детали, из которых состояло пробуждение. Его дыхание на ее коже, рассеянный свет, проникавший в комнату через занавески, запах свежего сена в клетке Мистера Свина.
Сама того не осознавая, Алиса получила что хотела: Кристина перестала общаться с Оскаром. Алиса ни на секунду не поверила бы, что влюбится в человека, который окажется несвободен. Радости от такого положения дел не испытала.
Она помнила, как лёжа ночами без сна, украдкой целовала подушку, представляя, что это его щека.
Как люди, переживающие влюбленность, сохраняют разум, гадала Алиса. Как они не путают носки утром, когда одеваются? Как не забывают дорогу на работу. Как помнят, что надо почистить зубы? Ощущение, словно на качелях качаешься, только эйфория от свободного падения всё длится и длится.
Алиса часто вспоминала их поцелуй. Мечтала повторить. Однажды она так и сделала — сама поцеловала его прямо в парадной.
Глубокая ночь. Стояли вдвоем перед Оскаровой квартирой. Ни одна лампа не горела. Он возился с замком. Она знала, что не должна так поступать, но стоило ему повернуться к ней, чтобы пропустить вперед, обвила его шею руками и прижалась губами к щеке. Хотела бы, чтобы он оттолкнул ее. Тогда она бы извинилась. Поделом было бы. Но, вопреки надежде на здравый смысл, он ответил и на поцелуй, и на объятия. Ощущение, будто держишь в руках сбывшийся сон.
После поцелуя на лестнице, среди мешков соседского мусора, они оказались в его комнате, в его кровати. Он предложил обняться, а она не отказалась.
— Это прозвучит безумно, — прошептала Алиса, положив голову ему на грудь, — но иногда, когда ты спал, я прижималась к тебе.
— Знаю. Мне нравилось.
Хорошо, что в комнате было темно, и Оскар не увидел, что она покраснела.
Такой уверенно, Алиса себя давно не чувствовала.
«Я должна это сделать, — повторяла себе Алиса. — Нельзя больше мириться с тем, что Спирохета творит». Осталось всего несколько занятий до конца курса, но жгучее ощущение несправедливости не позволяло больше ждать.
Безмятежное воскресное утро. Алиса слишком громко собиралась. Уронила телефон так громко, что Оскар подскочил на кровати.
— Ты куда в такую рань, — откашлявшись, спросил он.
Голос сонный. Сейчас опять уснет и не вспомнит, что просыпался.
Алисе не нравилось признаваться, что она следит за Спирохетой. Оскар ее не осудил бы, но она корила себя всякий раз, усаживаясь на скамейку напротив окон училки.
— Хочу купить молока.
Оскар снова засопел, и Алиса прокралась в коридор. Пока одевалась и искала ключи, он растрепанный и заспанный появился на пороге.
— Дай мне две минуты, — сказал он.
— Я просто иду в магазин, — сказала Алиса.
Он жестом попросил подождать его и Алиса осталось ковырять пальцем старую газету, наклеенную в коридоре вместо обоев.
До дома Спирохеты почти не разговаривали. В вагоне метро Оскар спал, положив голову Алисе на плечо.
Сегодня тот самый день. Я это сделаю. Он мне не помешает. Она поцеловала его в нос. Тепло, по-дружески, как бы извиняясь за то, в чем ему придется участвовать.
Снег уже сошел и двор дома, где жила Спирохета предстал коричнево-серым. Зеленой листвы ничтожно мало и уродство неухоженного двора бесстыдно явлено прохожим: пластиковые пакеты, бензиновые пятна в лужах, переполненные урны и горные цепи окурков на детской площадке. Она обшарила взглядом газоны, но ничего подходящего не попадалось — кругом мусор и комья земли.