Глава 55
Алиса побаивалась Маргариту. Уж больно неприступной она казалась. Одевалась во всё черное и любила шляпы. Вместо Леонида, она иногда приезжала в больницу к Марку. Марк ей грубил, находя, самые разные поводы. Маргарита грубости не спускала. Не пыталась задобрить, но и не грубила, от чего он бесился еще больше.
— Это не та футболка. В ней неудобно.
— Леонид завтра после работы привезет тебе другую.
Марк, как только ни хитрил, чтобы вывести Маргариту из себя. Будто ему чувство самосохранения изменяло.
— Папаша бросит тебя. Он вернется к маме, а ты можешь взять все свои подачки и проваливать из палаты. — Он швырнул сумку с покупками в стену. Содержимое разлетелось по палате: апельсины, сок, яблоки. Оба соседа притихли, ожидая, что за этим последует.
Никаких последствий для Марка. Алиса не все расслышала, что говорила Маргарита. «Я слышу как тебе больно и понимаю, что ты скучаешь по маме», и «я здесь, чтобы помочь тебе и твоему папе», «я больше не стану приходить, если это задевает тебя, но тогда, в некоторые дни ты будешь один и не получишь, то что просил».
Алиса собирала разбросанные вещи. В размолвку между Марком и Маргаритой влезать не хотела.
— Тебе помочь, — спросила она Алису.
Алиса собрала разлетевшиеся по палате яблоки. Марка бесило, что на него не обращают внимание и он начал метаться в кровати.
— Я пойду, — сказала Маргарита. — Напиши, если что-нибудь понадобится. Хорошего дня, Марк
— День станет лучше, когда ты свалишь.
Алиса сгрудила яблоки на столе и побежала за Маргаритой. Догнала ее у лифта.
— Не сердитесь на Марка. Он может вести себя нормально, сейчас ему плохо, но экзорциста вызывать рано.
Маргарита приподняла брови.
— Я выросла в семье, где было шестеро детей. И я среди них была старшей. Чтобы расстроиться, мне нужен повод побольше, чем брошенные в стену фрукты.
Алис возвращаться в палату не хотела, но не могла придумать повод задержаться и поговорить с Маргаритой. Эта женщина перед ней так напоминала маму.
— Вы собираетесь с Леонидом поженится? — спросит Алиса, и услышав себя со стороны, поняла, как неуместно звучит вопрос.
Маргарита позволила лифту закрыться и уехать без нее.
— Рано или поздно, думаю, это случится.
Мимо них проходили врачи, и Алиса видела, какие взгляды они оставляют на Маргарите. Та держалась так, словно ничего не замечала.
— Леонид — человек закрытый, поэтому никогда тебе этого не скажет, поэтому скажу я: он благодарен тебе за заботу о Марке. — Маргарита заботливо дотронулась подбородка Алисы, — если ты скажешь, что хочешь жить у него, он не откажет.
Алиса не уходила. Маргарита трижды нажимала на кнопку лифта и трижды давала дверям закрыться, отвечая на неловкие вопросы Алисы. Так продолжалось, пока Маргарита не догадалась, что происходит, и не предложила выпить кофе в больничном кафетерии.
Маргарите оказалось сорок два года. Детей у нее не было и овдовела она много лет назад. Рассказала, что в юности много путешествовала и хочет приобщить к этому Леонида после свадьбы. Проговорила целый час.
Смартфон Алисы молчал. Марк не звонил и не слал сообщений. Лежит, наверное, свою желчь переваривает, думала Алиса.
Маргарита была первым взрослым на памяти Алисы, который разговаривал с ней на равных. Марго не старалась казаться умнее, чем есть и не заискивала, будто Алисе три года.
Алиса и в госпиталь одевалась, не изменяя себе. Из-за чего один из санитаров, дежуривших поздно вечером, назвал ее Бесовым отродьем и настаивал, что ей нужно сходить в церковь. И это из-за оранжевого платья, расшитого «зелеными глазами». Алиса рассказала об этом Маргарите. Та искренне рассмеялась и сказала, что хотела бы увидеть это платье.
Алиса давно нуждалась в том, чтобы кто-то взрослый сказал ей, что она нормальная. Не снисходительно или из милосердия, а по-настоящему.
— Ты где-то училась, чтобы так сочетать одежду?
Алиса почувствовала угрозу. Опять пассивно-агрессивные оскорбления или высказывания, заставляющие говорящего почувствовать себя лучше на ее фоне. Алиса не хотела оправдываться и пить кислый компот из сухофруктов.