«Самоубийственное поведение недостойно воина» — говорил он себе совсем недавно, но с тех пор понятия о воинской чести пришлось пересмотреть. Возможно, придется изменить и многие другие.
Не учел он сразу двух вещей: во-первых, держать стилос оставшимися пальцами весьма неудобно, во-вторых, жрицы Лолт дьявольски внимательны и, судя по всему, способны различить шорох бумаги из другой комнаты даже сквозь сон.
Спрятать бумагу он успел, едва заслышал шаги, но чернила оставили длинную полосу на тыльной стороне ладони. И первое, что сделала Аша, бегом спустившись по лестнице, это подошла и схватила его за покалеченную руку.
— Где оно? — все еще держа его ладонь со следами чернил, спросила она, и ее голос снова показался ему незнакомым. С одной стороны, Джорлан знал, что Аша Вандри не способна ни на что, кроме заурядной пощечины, с другой — прямо сейчас, стоя босыми ногами на холодном полу, с белоснежными волосами, свободно спадающими на плечи и взглядом, горящим яростью, она казалась грозной, как никто.
— Что?
— Письмо, в котором ты пересказываешь Ильваре все, что узнал обо мне.
— Логичное предположение, — Джордан горько улыбнулся, он прекрасно понимал, почему она думает так, — но я давно не...
— Дай мне письмо, — магия зазвенела в ее голосе и Джорлан узнал эти ноты прежде, чем потерял контроль над своим телом. Левая рука сама извлекла бумагу из-под рубашки, в то время как правая безвольно разжалась, и Аша отпустила его ослабевшие пальцы, чтобы схватить письмо.
Приказ. Заклятье, с помощью которого женщины не раз заставляли его делать вещи, о которых он предпочел бы забыть. Джорлан все еще не мог пошевелиться, но поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как изменилось лицо младшей жрицы, когда она поняла, что это письмо предназначалось ей.
«Моя госпожа, я не знаю другого способа искупить вину, кроме боли, и я готов принять сколько угодно. Я решил, что не должен подчиняться женщине, дом которой стоит гораздо ниже, чем мой. Я решил, что могу позволить себе проявить неуважение. Мне бесконечно жаль...»
Удивление, растерянность, и, наконец, гнев...
— Думаешь с моей помощью взобраться повыше? — зашипела она, и было понятно, что если бы она не боялась быть услышанной, она кричала бы во весь голос. — Джорлан, я — Вандри! У меня никогда не будет достаточно сил, чтобы свергнуть Ильвару и занять ее место!
Подняв на него глаза, Аша поняла, что он не в состоянии ответить и щелкнула пальцами, прерывая заклинание.
— Я знаю, — едва оправившись, выдохнул он. Ильвара могла взмахом руки призвать шесть гигантских пауков, и укусов всего двух из них хватило бы, чтобы отправить младшую жрицу к праматерям. Если бы Аша всерьез вознамерилась бросить вызов госпоже Миззрим, Джорлан первый сказал бы, что она спятила.
Аша задержала долгий взгляд на его лице прежде, чем снова вернуться к письму.
«Ваш совет был мудрым, но я не мог принять его до тех пор, пока не уверился в собственной беспомощности. Но вы напомнили мне, кто я есть. Вы проявили бесконечное терпение, я же отплатил за него дерзостью...»
— Тогда чего ты пытаешься добиться?
Если бы младшая жрица не вылетела из своей спальни, точно разъяренная карга, он успел бы написать об этом! Впрочем, ее паранойя более чем оправдана. Джорлан пришел в ее покои, отчаянно желая вернуться к прежней жизни, и некоторое время всерьез рассматривал возможность предать ее, и воспользовался бы таковой, если бы она представилась. Но кое-что определенно изменилось...
— Искупить свою вину, — сказал он и сжал пальцы, пряча в кулак обрубки недостающих, сохраняя остатки тепла ее ладони. — Я сделаю все, что угодно...
— Все? — спросила она и медленно подняла руку, чтобы коснуться его изуродованной щеки и заставить посмотреть себе в глаза. Джорлан перестал дышать.
Прикасаться к нему сейчас не было никакой практической необходимости. Аша могла просто приказать ему поднять голову, в конце концов. Она смотрела на него долго и пристально, а затем легко провела большим пальцем по тому, что осталось от его брови, и этот жест уже нельзя истолковать иначе. Он нравился ей, даже таким.
О, Праматерь Бездны! Вот теперь точно все.
— Абсолютно, — выдохнул Джорлан и прикрыл глаза. Он больше не ожидал удара. И больше не был один. Единственное, чего ему хотелось, чтобы это мгновение никогда не кончалось. Но оно закончилось довольно скоро, как только Аша отняла руку, оставив только одиночество и холод.