Очевидно, ей понравилось то, что она увидела, потому что, поднявшись, она потянула с плеч лямки своего платья и то упало к ее ногам шелковой волной. Изгибы ее тела оказались мягкими, рельеф мышц практически незаметным — изматывающие тренировки с оружием определенно никогда не составляли большую часть ее жизни.
Он должен был сказать, что она прекрасна, он действительно так думал, но слова застряли в горле, как только он встретился с ней взглядом. Аша напряженно наблюдала за ним, и нескольких секунд ему оказалось достаточно, чтобы понять, что слова о том, будто ей безразлично, что другие думают о ней — ложь.
Впрочем, Джорлан оказался на кровати быстрее, чем успел обдумать это открытие. И когда, опираясь на его плечи, Аша опустилась на его напряженный до предела член, такая горячая и влажная, он ахнул и тут же пожалел об этом. Почувствовав, как напряглась ее спина под его рукой, он поспешно зашептал:
— Прости, я был несдержан. Клянусь, этого больше не повторится.
— Дело не в том, что я не хочу тебя слышать, — обвив руками его шею, прошептала она над самым его ухом, — просто не хочу, чтобы услышал кто-то еще.
Если бы только она не целовала его так часто — губы, шею, покрытые шрамами плечи. Если бы только каждое ее движение не выдавало сколько удовольствия он ей доставляет. Если бы только каждый взгляд не был наполнен страстным желанием... Держаться было бы гораздо проще.
Но уже через минуту, поддерживая ее за бедра, помогая опускаться на него снова и снова и слушая ее рваное дыхание, он понял, что не протянет долго. Отсутствие боли, что была неотделима от плотских утех с другими женщинами сыграло с ним злую шутку. Ильвара любила обернуть кнут вокруг его шеи и, медленно затягивая, смотреть, как он задыхается, пока она получает удовольствие. Балансируя на грани беспамятства от недостатка воздуха, он был сосредоточен только на том, чтобы не задохнуться. То, что происходило ниже пояса в такие моменты его уже не очень волновало. Пощечины тоже работали прекрасно, вырывая из потока удовольствия и напоминая, что он в этой постели слуга, а не господин.
Но Аша не будет делать ничего подобного. Он слишком нравится ей, и это слышно в каждом вздохе.
И лучше бы ему сделать с собой что-нибудь, пока она не разочаровалась в нем...
Аша немного замедлилась, но только для того, чтобы еще раз поцеловать его и толкнуть в грудь, заставив откинуться на спину. Теперь он прекрасно видел, как блестит от пота ее кожа, как маленькая грудь вздрагивает каждый раз, когда она насаживается на него, как Аша запрокидывает голову, когда очередная волна удовольствия пронзает ее тело...
О, да плевать! Он готов заплатить любой болью, чтобы только увидеть это еще раз, и ему нужно совсем немного!
С силой втянув воздух в легкие, он прикусил щеку и стал медленно выдыхать, чувствуя, как кровь заливает рот. В голове прояснилось достаточно, чтобы вспомнить о своих обязанностях. И хотя это казалось почти святотатством, он протянул покалеченную руку, чтоб коснуться своей госпожи пальцами там, где она не позволила ласкать ее языком, пожелав взять его сразу, без прелюдий.
Аша вздрогнула в первый момент, а затем взяла его ладонь и поднесла ко рту. И от вида влажного розового языка, нежнее шелка скользящего по его пальцам, он чуть было не сорвался снова. Джорлан еще раз вонзил зубы во внутреннюю сторону щеки, и напряжение отступило, он сглотнул кровь и немного расслабился. С этой постоянной ноющей болью он вряд ли потеряет контроль снова.
Влажные пальцы заскользили по нежной плоти между ее ног, дополняя ее собственные движения, и, не выдержав, Аша склонилась вперед, опираясь на руки. Услышав сдавленный стон, Джорлан улыбнулся. Если бы им нечего было опасаться, насколько громко она стонала бы сейчас?
Поймав его взгляд, она улыбнулась и поцеловала его снова. Через несколько мгновений ее тело замерло, прикрытые глаза распахнулись, остановилось даже дыхание. Она почувствовала вкус крови.
— Зачем? — потрясенно глядя на него, спросила она.
Она прервется из-за такого пустяка? Он сделал это как раз для того, чтобы ей не пришлось!
— Боль помогает держаться дольше, — сказал он, не зная, почему вообще объясняет очевидное. — И не разводить грязь. И быть готовым к услугам моей госпожи, если она захочет меня снова вскоре после того, как сама достигнет блаженства.
— Проклятье! — выдохнула она и с коротким стоном соскользнула с него. — Я должна была узнать тебя лучше прежде, чем затаскивать в постель. Я не просила о таких жертвах.
Он все-таки разочаровал ее.
Все еще тяжело дыша, Аша приложила пальцы к его губам и несколько целительных слов растворились в воздухе. Боль уступила место жгучему стыду — теперь она знает, что Джорлан не в состоянии выдержать все сам и должен прибегать к позорным уловкам, чтобы казаться лучше.