Прислушиваясь к коротким подсказкам, он смог избавить Ашу от платья. В другой ситуации вид ее обнаженной груди доставил бы ему немало удовольствия, но сейчас он мог смотреть только на почерневшее от запекшейся крови отверстие от стрелы, которую не смог остановить. Солдат учили накладывать повязки, и это была бы довольно простая задача, если бы он не вздрагивал каждый раз, когда Аша морщилась от боли.
Теперь он понимал, что толкало ее на все эти безумные поступки. Он отдал бы все что угодно, чтобы ей стало лучше, но не мог сделать практически ничего. Видеть ее боль гораздо хуже, чем терпеть собственную.
— Чем еще я могу вам помочь? — осторожно уложив ее в постель, спросил он.
— М-м-м, — ее бескровные губы сложились в улыбку, — как много вариантов ответа...
И теперь он понимал, почему она остановилась, почувствовав вкус крови на его губах. Она не могла думать об удовольствии, пока тот, с кем она хотела его разделить, испытывал боль. Также, как он сейчас не может.
— Я всё испортил, — вздохнул он, садясь рядом с ней на кровать.
— Не всё, — болезненно поморщившись, вздохнула она и прикрыла глаза. — Половину, — вслепую поглаживая повязку, она инстинктивно пыталась унять боль, но в ее пальцах не осталось ни капли силы. — Вторую половину испортила я. Это игра для двоих, и мы оба проиграли.
Аша открыла глаза и посмотрела прямо на него.
— Я полагаю, ты предпочел бы не знать ничего обо мне и моем брате.
Джорлан поджал губы и надолго замолчал. Меньше всего ему хотелось раскрывать собственные постыдные тайны перед женщиной, которая так важна для него. Но каждый раз, когда он открывал ей сердце, получал в ответ гораздо больше, чем рассчитывал. Может быть, ему стоит рискнуть еще раз.
— Тяжело смириться с тем, что пока я ночи напролет должен был участвовать в жестоких играх своих сестер, кто-то засыпал рядом с женщиной, которая позволяла ему быть настолько... свободным.
— Даже если сейчас все наоборот? — тихо спросила она и, отняв руку от повязки, осторожно коснулась его плеча. Он тут же склонился, чтобы поцеловать холодные пальцы. Она простила ему и дерзость, и зависть, и даже ревность, на которую мужчины не имеют никакого права. Все это время Джорлан был тем парнем, которому позволено слишком многое...
— Почитай мне, — бессильно уронив руку на шелковые простыни, попросила она. — Мне нравится твой голос.
Книга, лежавшая ближе всего к кровати, оказалась очередным путеводителем. Многие из них Аша знала наизусть, и потому безошибочно определяла происхождение товаров с поверхности. И все равно время от времени она их перечитывала.
— Невер-винтер, — прочитал он заголовок самого крупного раздела. — Какое странное название...
— Должно быть, там никогда не бывает снега.
— Снег?
— Хлопья замерзшей воды, медленно падающие с неба, — тихо объяснила Аша, ее глаза были закрыты. — Очень красивые, — вздохнула она и губы украсила мечтательная улыбка. — На вкус как звездный свет. Но доверять им не стоит. Если снега становится слишком много, он может убить нерасторопного или спящего. Уснувший под снегом не проснется никогда. Такая тихая, красивая, уютная смерть...
***
Под утро Джорлана разбудил мягкий шепот молитвы и рассеянный свет исцеляющего заклинания. Как только к Аше вернулись силы, она использовала их, чтобы избавиться от боли. И, судя по протяжному стону облегчения, ей это удалось.
— Вам следует вести себя сдержаннее, госпожа Вандри, — промурлыкал он и обнял ее крепче, уже не боясь навредить. Полночи он провел, вслушиваясь в ее частое дыхание и молясь, чтобы утро наступило скорее, но теперь ему снова хотелось остановить время.
— Аша, — поправила она.
— Аша, — выдохнул он и поцеловал ее в затылок, с удовольствием отмечая, как она вытягивает шею, приглашая его продолжать. Ненужные теперь повязки оказалось не так просто распутать, зато когда ему это удалось, в руку легла маленькая горячая грудь, и на этот раз он был в состоянии оценить это сокровище.
— Попроси меня, — чувствуя, как он прижимается к ней сзади, такой восхитительно твердый, прошептала она. — Чего бы тебе хотелось?
— И ты это сделаешь?
— Если захочу.
Но прежде, чем он успел ответить, звон сигнального гонга разнесся над Велкинвильвом, возвещая начало нового дня. Глубоко вздохнув, Аша высвободилась из объятий и поднялась на постели. Рискованно заставлять Ильвару ждать.
— У тебя будет время подумать, — улыбнулась она.
— У меня будет чудовищно долгий день, — проворчал он и поднялся тоже.