***
Наскоро одевшись, Джорлан выскочил из покоев младшей жрицы, собираясь бегом спуститься вниз за щитом и мечом, но тихий металлический лязг заставил его остановиться. Щит стоял прислоненным к стене, а меч был аккуратно положен так, чтобы обратить на себя внимание, как только дверь откроется.
Подняв оружие, он огляделся по сторонам, но кто бы ни принес сюда его вещи, он давно ушел. Джорлан не привык к подаркам судьбы, но на всякий случай сделал вид, что ничего особенного не происходит.
В тот день он впервые в жизни пожалел, что не носит еще и закрытый дварфийский шлем, потому что с самого утра его губы предательски складывались в улыбку и ему стоило больших усилий контролировать выражение лица. И, конечно, дело было вовсе не в чудесном возвращении оружия.
Хотя и с этим тоже следовало разобраться.
Водопад, несущий воды через аванпост, образовывал небольшое озеро внизу. Судя по тому, что оружие удалось достать, лежало оно не глубоко. Но солдат редко учат магии, так что едва ли таинственный доброжелатель смог бы пройти по воде, не промочив сапог.
На тренировке он не заметил никого, чьи сапоги хоть немного потемнели бы от влаги, но после вчерашнего тренироваться могли не все. Даже Шура заменял угрюмый ветеран по имени Каланнар, хотя, казалось бы, любовник Ильвары должен получать помощь вне очереди.
И только проходя мимо арсенала, Джорлан краем глаза заметил хромого солдата, перетаскивающего с места на место ящики с припасами. Кто-то должен был навести здесь порядок после погрома, который устроили рабы и, время от времени морщась от боли в ногах, Сорн Милискир занимался именно этим.
— Кто-то принес мое оружие наверх, — выразительно кивнув на его влажную обувь, протянул Джорлан. Он не слишком верил в то, что кто-то в Велкинвильве способен на благодарность и скорее ожидал, что Сорн попросит услугу в ответ. — Не знаешь, кто бы это мог быть?
Сорн демонстративно закатил глаза и, открыв ящик, достал очередную броню, чтобы проверить крепления.
— Похоже, подозреваемый использовал ноги, — фыркнул Сорн, впрочем, в его ухмылке не было злости. — Круг сильно сужается. Поищешь, когда вернешься в казармы.
— С чего бы?
— Я слышал, Шуру крепко досталось за то, как он посмотрел на твою покровительницу. Дальше будет хуже, и не только ему, если ты понимаешь...
Джорлан сдержанно кивнул и отправился к воротам, где сегодня должен был нести вахту.
Жрица Вандри остается в живых только до тех пор, пока Ильваре нужна ее помощь. Госпожа Миззрим в состоянии расставлять приоритеты и аванпост для нее важнее мести. То, что Шур вообще остался жив после того, как заставил ее усомниться в своей верности, наводило на мысли о том, что она действительно дорожит им. Как только все раненые вернутся в строй, госпожа Миззрим избавится от конкурентки.
В лучшем случае через день или два.
***
***
— Я должен был сдаться в тот момент. Разница в силе между Ильварой и Ашей была так велика, что сомнений в исходе не оставалось. Так я по крайней мере умер бы, защищая ее, — он поднял руки и потер усталые глаза. — Но мое счастье ослепило меня. Казалось, мне все по плечу. Я не допускал даже мысли, что все покатится к демонам...
***
Сияющая улыбка, которой одарила его Аша, едва он закрыл за собой дверь, не оставляла сомнений — она не позволит ему рисковать собой ради нее. Стоит ему открыть рот и сказать, что он собирается сделать и почему, и разговор будет окончен, не начавшись.
Узнав об опасности, Аша прикажет молча смотреть на казнь и не выдавать себя ничем, а затем забыть все и жить дальше. Вот только он не сможет ни того, ни другого. И Джорлан сказал бы, что она безумна, если бы сам не хотел купить ее жизнь за свою.
— Итак? — она подошла к нему так близко, что он мог чувствовать ее дыхание на своей щеке. Живая, теплая, бесконечно желанная.
Аша не сможет покинуть Велкинвильв, Подземье слишком опасно для одинокого путника. Даже если Джорлан пойдет с ней, их прикончат либо гноллы, либо пауки, либо отправленные в погоню солдаты. Все, что остается — это сделать так, чтобы Ильваре стало не до мести. И, желательно, достаточно надолго, чтобы проклятый караван достиг Велкинвильва.
— Все в порядке?
— Все прекрасно, — соврал он, улыбнулся и поднял руку к застежке брони. — Ты ведь не передумала? Что если тебе не понравится?
— Займемся чем-то другим, — пожала плечами Аша, — я просто хочу узнать тебя лучше.
Вот как раз это позволять ей Джорлан не планировал. Что он мог ей сказать? Что ему нравится быть рабом? Что чем туже затягивают цепь, тем радостнее он виляет хвостом? Теперь он знал о ней гораздо больше: Аша не привыкла делить постель с таким ничтожеством. И если завтра ему придется умереть, он не хочет, чтобы она запомнила его таким... жалким.