— Начнем с того, в чем ты мне с самого начала отказала, — стянув броню, проговорил он и улыбнулся как можно обольстительнее. — Я целую вечность ждал второго шанса, госпожа.
В конце концов, это тоже правда. Нет способа проще, чтобы получить немного власти над женщиной — даже самые холодные и сдержанные из них в конце концов подчиняются ритму легких прикосновений языка и снимают свои железные маски. И его молодая, открытая, чувственная любовница должна быть просто прекрасна в этот момент.
На этот раз все оказалось и проще и сложнее одновременно. Джорлан больше не боялся совершить ошибку, он точно знал, что нравится Аше, и даже если он сделает что-то не так, она простит ему оплошность. Но осторожно снимая с нее платье и целуя теплые плечи, он знал, как мало времени у него осталось, и боль, смешиваясь с нежностью, заслоняла собой все.
Не прерывая жарких поцелуев, он усадил ее на кровать, опустился рядом с ней на колени и пропустил вдох, глядя на то, как послушно она раздвинула перед ним ноги. Немного задержавшись для того, чтобы обвести языком ее напряженные соски, он коснулся ее рукой и пальцы тут же стали влажными.
— Ты ждала меня, — вернувшись к ее уху, прошептал он.
— Не только у тебя был...ах, — она выгнула спину, когда его пальцы проскользнули глубже, — долгий день.
Она думала о нем. Проводя службы в храме Лолт и исцеляя раненых она мечтала о том, как он прикоснется к ней, и ее тело хранило доказательства этой... слабости. Но вместо того, чтобы попытаться скрыть ее, Аша выгибалась ему навстречу и смотрела на него так, будто он все еще красивее всех, кого она встречала.
Наплевав на то, что он все еще одет, Джорлан опустился ниже и прильнул к ней языком. Повторяя движения раз за разом, было чертовски трудно не отвлекаться на ритм ее дыхания и редкие тихие стоны, поскольку каждый раз, когда она не могла сдержать себя, ему хотелось улыбаться. Никто не льстил ему так... искренне.
— Чего бы я действительно хотел, — отстраняясь и медленно, с вызовом вытирая губы, проговорил он, — так это извиниться за прошлый раз.
— Извинения были почти приняты, — Аша смотрела на него осуждающе, — но потом ты остановился.
Джорлан улыбнулся снова, он сделал это специально. И будь перед ним любая другая женщина, шрамов на его спине прибавилось бы в ту же ночь. Он понимал, что это очень плохой способ узнать, насколько он на самом деле ей дорог, но ничего не мог с собой поделать. Он мечтал о том, что когда-нибудь ее терпение истощится и одновременно боялся этого. Целая сеть шрамов на спине не отучила его играть с огнем.
Глава 6
— Я только начал, — он подался вперед и поцеловал ее, одновременно расстегивая брюки. И когда он вошел в нее, резко и на всю длину, поцелуй заглушил громкий стон.
Аша обвила его шею руками, пальцы вцепились в плечи, смяв рубашку. Толчки были резкими и сильными, Джорлан знал, что она была на грани еще когда он ласкал ее языком и догадывался, что ей не понадобится много времени, чтобы достичь блаженства.
— Не останавливайся, — прошептала она и это было последнее, что он слышал. Буквально.
Аша откинулась на спину и с ее губ слетело слово тишины. Звуки исчезли из комнаты. Джорлан даже дыхания своего не слышал. Но зато он видел, как рассыпались по простыням ее белоснежные волосы, как в беззвучном крике открывался рот, угадывал по губам, как она произносит его имя. Когда, наконец, ее тело выгнулось в экстазе, звуки вернулись снова и тяжелое дыхание Аши было одним из них. Восхитительное чувство, что она принадлежит ему, полностью, безраздельно, заполнило сердце.
Джорлан склонился над ней, вглядываясь в прикрытые глаза, стараясь запомнить каждую черту, ему это понадобится, когда с него станут сдирать шкуру. Облизнув пересохшие губы, Аша открыла глаза и посмотрела на него.
— Я многое видел, но держать концентрацию в такой момент, это... впечатляет.
— Годы тренировок, — усмехнулась она.
Джорлан фыркнул и отпустил ее, чтобы лечь рядом. Едва ли Ашу и ее брата ждало какое-то наказание серьезнее плетей в случае, если бы об их связи узнали. Но развести их по разным уголкам Подземья, чтобы не наплодили увечных детей, эльфы дома Вандри сообразили бы. Один лишний звук и они никогда больше не увидят друг друга — хорошая причина для того, чтобы разучить слово тишины.
Эти двое были намного счастливее, но ненамного свободнее его самого.
— Ты не снял одежду.
— Не хотел, чтобы ты видела шрамы, — поймав ее ошарашенный взгляд, он добавил: — Я знаю, что тебе все равно. Мне — нет.