Вот почему он здесь спустя столько лет. Чтобы проститься с надеждой, что бы это ни значило.
Но в состоянии ли он принять правду, какой бы она ни была? То, что его возлюбленная преданно ждет его за завесой смерти, также вероятно, как и то, что ее привязанность и самопожертвование были лишь следствием влияния Лорда Демонов. Слишком многие в Подземье в то время потеряли рассудок. И заставить существо страстно полюбить то, что оно считает отвратительным — жестокая шутка как раз в стиле Бездны.
Впрочем, если он пришел за ответом, значит готов получить его.
Мара глубоко вздохнула и поднялась со своего места. Свечи все также отбрасывали блики на воду в священной чаше. Прочитав короткую молитву Огневолосой Леди, она прикрыла глаза и смутные образы потекли через ее сознание на план Светлых Вод в надежде отыскать душу, что помнит то же самое.
Вот молодая женщина, склонив голову стоит перед своей жестокой госпожой, умоляя об избавлении. Вот она протягивает руку, чтобы исцелить раны. Оборачивается на голос и шелковое серебристо-серое одеяние жрицы обнимает ее стройные ноги. Шипит что-то на подземном, а затем смягчается и смотрит с нежностью, от которой захватывает дух. Смеется над глупой шуткой. Просыпается среди ночи и раскрывает свои тайны, утомленная собственным молчанием. Целует его так медленно и нежно...
Так много драгоценных воспоминаний утекают, словно вода, но ничего не возвращается обратно. Лишь тишина и пустота окутывают разум.
Где бы ни пребывала Аша из дома Вандри в своем посмертии, она не вспоминала о Джорлане.
Мара убрала руку от чаши, священная вода холодила пальцы. В некотором смысле она ожидала чего-то подобного. Любовь этого мужчины родилась из благодарности, она пускала корни в его сердце медленно, и прорастала тем сильнее, чем лучше он узнавал свою возлюбленную. Любовь Аши родилась из желания получить красивую игрушку, и безумие превратило ее в одержимость задолго до того, как она узнала, что представляет из себя Джорлан на самом деле.
Но если отбросить причины, эти двое вели себя одинаково. Они ценили друг друга настолько, что даже собственная жизнь казалась достаточной платой за жизнь другого. Они заботились друг о друге и находили счастье в том, чтобы быть вдвоем. Они оба мечтали о будущем...
Чем отличается любовь от безумия в таком случае?
Впервые в жизни жрицу Суни посетила крамольная мысль.
«Солги, — говорила она, — скажи, что все не напрасно, что любовь ждет его за порогом смерти, а долгая жизнь — лишь прелюдия ко встрече. Солги, скажи, что чем лучше он станет, тем больше она будет рада ему... Ты здесь для того, чтобы дарить утешение — выполни свой долг!»
Мара медленно развернулась. Ложь поможет унять боль, а иллюзии просуществуют сотни лет, если с упорством их поддерживать. Упорства этому мужчине не занимать, но...
— Мне... — она сглотнула, — очень жаль...
...но только выпустив из рук последнюю нить и почувствовав себя поверженными, души находят в себе силы подняться снова. Вместо вечного плена иллюзий они наконец-то видят целый мир, с его дарами и опасностями.
— Не стоит, — его голос не дрогнул, но Мара заметила, как опустились плечи. — Я думаю, что всегда это знал. Просто не хотел верить.
— Она не обманывала вас.
— Бездна обманула ее, — поднимая руку к изуродованной щеке, проговорил он. — Смерть освободила ее от безумия.
Страх. Вот почему он оставил это лицо, хотя регенерация уже много лет ему вполне по средствам. Стать привлекательным снова, значит снова позволить себе привязаться к кому-то, кто может однажды покинуть его. Боль потери чуть не убила его однажды, встретиться с ней еще раз он не спешит.
— В бесконечной мудрости своей Суни послала вам дар, который вы смогли принять, — склонив голову, проговорила жрица и улыбнулась. — Не отворачивайтесь от прочих.
Конец