База, если можно так назвать огороженный сетчатым забором периметр в несколько гектар, расположилась в долине какой-то реки, на ровном куске земли между самой рекой с одной стороны и лесом с другой.
Местность вокруг базы была полна жизни, как он уже успел узнать от сестры, проводя время на больничном и помогая ей по мере сил, за забором то и дело находили отпечатки чьих-то лап, а в реке было полно рыбы.
Он также теперь знал, что смены, дежурящие тут по трое суток, регулярно спускались к реке и ловили ее самодельными сетками.
Делали из неё суп, запекали, жарили. Конечно, это всё было строжайше запрещено уставом поисковой операции, но попробуй объясни это даже очень дисциплинированному человеку, который всю жизнь провел на борту обветшалой железной банки, пока наконец не был неким чудом отобран в экспедицию к давно покинутой колыбели, о которой он только читал и видел её в книгах и фильмах.
Сначала, карантинные службы крайне резко отнеслись к рапортам о поедании местной флоры и фауны, однако, несмотря на суровые дисциплинарные наказания, наземный персонал не прекращал этим заниматься, и загнанные в угол кадровым голодом руководители этой службы пошли на смягчение своих установок и теперь между персоналом и службой действовал негласный договор.
Делай что угодно, но вне периметра базы и не тащи это на орбиту. После этого страсти улеглись, наказания прекратились и наступила своеобразная гармония в отношениях.
К счастью пока никто не умер, а периодические отравления, были своего рода наказанием, для неудачливых поваров, и воспринимались как неизбежность.
Вот и сейчас, своим тренированным взглядом, поисковик с легкостью обнаружил скрученные рыболовные сетки, спрятанные среди стоек расходных материалов, под навесом гаража ремонтной службы.
Забравшись в челнок, он авторизовался и ввел координаты зоны осмотра на сегодня.
Катер разогрел двигатель, мягко оторвался от земли и направился по указанным координатам, без дальнейшего вовлечения человека.
Набрав высоту, челнок окончательно перешел на автопилот и Эскель откинулся в кресле. Ближайшие полчаса ему оставалось только созерцать поверхность в иллюминаторе, да думать о своём.
— Как спалось? — почему-то знакомый голос прозвучал откуда-то сзади. Резким прыжком Эксель выскочил из кресла и оказался в проходе с пистолетом в руке. На дальнем сидении был он. Чудовище из подземелья и его сна.
Он развалился там, словно был на курорте, его неестественно длинные ноги не помещались между креслами и он свесил их в проход.
Не то чтобы паника охватила Эскеля, скорее замешательство. Он оказался заперт с непонятным существом на высоте трех тысяч метров и совершенно не представлял что делать.
— Надеюсь, ты не планируешь схватить парашют и выпрыгнуть? — словно прочел его лихорадочно бегающие мысли незнакомец, — так себе получится история, — и стрелять в меня тоже не советую, только корабль испортишь.
Эскель выдохнул, опустил пистолет и опершись рукой на свое кресло спросил:
— Кто ты такой? И что ты от меня хочешь?
Существо, каким-то невероятным образом изогнувшись и подтянув под себя ноги одним прыжком оказалось перед ним ,всего в двух метрах от Эскеля.
— Ах, моя оплошность, забыл представится, — незнакомец протянул невероятно длинную руку, — меня зовут Август.
— Август? Как месяц, что-ли? — нелепость имени слегка озадачила Эскеля, немного отгоняя страх этой, потенциально опасной ситуации.
Глухой шлепок, прозвучавший в кабине катера был совершенно неожиданным. Август настолько молниеносно отвесил Эскелю легкую оплеуху, что последний даже не успел осознать её или как-то среагировать.
— Как император, дурачина! Чему вас там в школе только учили.
Когда до Эскеля наконец дошло, злоба переполнила его и он попытался набросится на обидчика, но внезапно понял что не может двинуть ни рукой ни ногой, как тогда в пещере.
— А вот этого не надо! — отрицательно покачал головой Август, — не для того твой отец положил столько сил для сокрытия твоего диагноза, чтобы ты набрасывался с кулаками на того, кого даже не можешь ранить! Ну, кроме душевных ран от твоей глупости, конечно, как я уже говорил тебе при нашей первой встрече.
— Как ты узнал? — С неприкрытым удивлением спросил Эскель. От злобы и негодования не осталось и следа.
— Во время нашего, скажем так, знакомства, я впитал не только твою кровь, но и часть твоей жизни. Долго объяснять, да я и сам не понимаю до конца как это работает. Но таким уж меня сделали — совершенно по человечески развел руками Август.