Она представляла как он упал с высоты и разбился, как он отравился ядовитым воздухом давно заброшенного склепа, как его разорвало какое-нибудь дикое животное, что водится в окрестностях городов. Или еще тридцать три несчастья, которые могли обрушиться на незадачливого исследователя.
***
Быть спокойной не получалось. Её брат всегда отличался странной склонностью к преуменьшению опасности, что могла грозить ему. Это одновременно и бесило и восхищало Амбассадору. Они были противоположны в этом. Девушка переживала за всех, при этом умея мастерски скрывать свои эмоции находясь в обществе других людей. Эскель же, мало о чём волновался, то ли в силу врожденных особенностей, то ли после тренировок Серпилина, но при этом, скрыть какую-то эмоцию, когда она действительно появлялась, было для него практически невозможно.
Хоть она и знала что страх не парализует её брата, а паника ему чужда и в любой ситуации он найдет как поступить, в душе она была уверена что именно это однажды и сведет его в могилу.
— Ну где же ты, ну где! — она уже не понимала, говорит она это вслух или про себя, но экран переговорного устройства был пуст, ни одного нового сообщения. Волнение набирало обороты, стоя в одиночестве у панорамного окна, погружаясь в переживания, она начинала грызть ногти, при этом тут же себя одергивая.
Сознание возвращалось медленно, сквозь боль и шум в ушах. Слабый стон вытек из горла Эскеля и он попытался открыть глаза. Совершив невероятное усилие, он осмотрелся.
Каменный потолок, внезапно освещенный. Руки и ноги не двигаются. Он понял что прикован к той самой плите на которой лежало существо, когда он нашел его.
— Быстро ты проснулся, несвоевременно! — голос проник из-за завесы гула в ушах откуда-то сбоку, — придется немного полежать.
Голос был глубоким, немного хриплым, с привкусом железа внутри, но одновременно, совершенно неживой.
Зрение и слух прояснилось. Так и есть, Эскель лежал на плите, пещера была освещена непонятно откуда взявшимся свечением, а он не мог пошевелить даже головой. Удавалось только вращать глазами, пытаясь увидеть говорящего.
— Отпусти меня — просипел Эскель. Усилие сбило дыхание и он закашлялся.
— Пока рано, — ответил незнакомец, — а то еще навредишь.
Через секунду, его лицо, с широко открытыми карими глазами, оказалось в поле зрения Эскеля и он добавил, для убедительности вскинув брови:
— Себе, конечно!
Эскель напрягся, пытаясь пошевелить хотя бы пальцем, однако все оказалось тщетно, лишь дурнота и дрожь накатили на него после неудачной попытки.
— Хотя знаешь, вот беру свои слова назад — зазвучал голос где-то из-за головы, — ты меня только что ранил, морально, своей тупостью! Полежи смирно, пока я не закончил.
В этот раз, исследователь почувствовал насмешку в голосе говорившего, отчего, где-то глубоко внутри зародились злость и раздражение.
— Закончил с чем? — голос Эскеля звучал всё еще глухо и слабо, но уже не вызывал приступов кашля.
— О, это быстро! — незнакомец снова появился в поле зрения. Он поднял правую руку и на глазах удивленного исследователя перчатка на его руке разделилась на сотни мелких цепочек, которые втянулись в рукав его необычного одеяния.
У него оказалась обычная человеческая рука. С линиями жизни на ладони и папиллярным рисунком на пальцах.
— Дашь пять? — нелепость ситуации внезапно развеселила Эскеля и он смог выдавить из себя маленький смешок, больше похожий на скрип несмазанной двери. Незнакомец улыбнулся, взял Экселя другой рукой за ладонь, развернул её к себе и лишь затем сказал:
— Примерно так! — на последнем слове он кивнул с улыбкой, усиливая впечатление, а потом, с громким хлопком прижал свою ладонь, к ладони Эскеля.
Крик мучительной боли разнесся по пещере, словно пылающее железо пронзило каждую клетку исследователя, заставив его тело выгнуться дугой от агонии, будто все мышцы напряглись одновременно, выворачивая суставы и ломая кости, пока, наконец, спасительное забытье не избавило его от этого чудовищного ощущения.
***
Сигнал переговорного устройства оказался для Амбассадоры самым желанным звуком, не глядя, она схватила его и буквально прокричала в динамик:
— Братик, как ты…
— Госпожа Ёклау, — перебил её незнакомый голос — это дежурный поста наземного контроля, с вашим братом произошел несчастный случай, он жив, но ему требуется эвакуация. Вы его единственный родственник в группе передового развертывания, прошу вас как можно скорее прибыть в седьмой стыковочный блок.