— Не прийти куда? — только и хватает духу у меня спросить, — где я?
Я не понимаю, сказал ли я это, или подумал? Мир тишины не нарушился вокруг меня, но слова мои прозвучали звонкими трубами в моей голове.
— Там, где тебе и следует быть, в комплексе Омега, — незнакомец стал еще выше, теперь его тонкое туловище возвышается надо мной уже на две головы. Его неестественно длинная рука указывает на арку, — иди и открой её, открой, и определи судьбу себя, своей сестры и всех, кто бросил нас здесь умирать.
Его шутливый тон не изменился, но мой страх превратился в ужас. Хочется убежать, хочется кричать, звать на помощь, но ноги не слушаются, вместо крика я задаю вопрос:
— Как я открою её?
— Ключом, который я тебе дал! — насмешливое выражение лица незнакомца мгновенно меняется, искажается, приобретая зловещие, нечеловеческие черты. Он хватает меня за руку и я чувствую боль, жуткую и резкую как молния.
Я падаю на колени не в силах пошевелится.
— Еще увидимся, — продолжает существо, нависшее надо мной. Я не вижу его лица, но уверен что на нём снова усмешка. Темнота.
Резкое пробуждение подбрасывает Эскеля, он резко садится на кровати, пытаясь перевести дух. Сломанная рука ноет и болит, простреливая в плечо и шею. Переведя дыхание, он тянется к столику своей крошечной каюты, на котором уже ждет капсула болеутоляющего и стакан воды. Дрожащей здоровой рукой Эскель отправляет капсулу в рот и жадно выпивает воду. Сон был как настоящий. Уж точно он казался таким.
Майка прилипла к вспотевшему телу. Это была его первая ночь после выписки. Вздохнув и успокоив дыхание, он кое-как стянул майку здоровой рукой и пошел в душ.
Струи воды не принесли облегчения. В голове гудело, словно он и не покинул того пугающего места, с огромным зданием и красным песком. Боль в руке унялась, но мысли о сне не выходили у него из головы, продолжая снова и снова возвращаться к месту, названному комплексом Омега.
Щелкнул датчик, напоминая о приближающемся исчерпании нормы воды для однократного использования . Эскель вытерся, закутался в полотенце и вернулся в комнату. Хорошо что его положение в иерархии флота позволяло ему иметь личное помещение и даже свой санузел. Мечта, недостижимая для многих менее полезных членов флота, проводящих всю жизнь в казармах общего пользования, где даже туалеты и душ были коллективными.
Внезапно он вздрогнул всем телом, взгляд затуманился, будто устремился в неведомую даль. Он быстро подошел к столу, схватил планшет, световой карандаш и принялся рисовать. Необычно быстро и четко его рука начала выводить линию за линией. Взгляд по прежнему блуждал где-то, словно выискивая куски скрытого в памяти изображения, а рука методично переносила его на бумагу, совершенно независимо от его желаний.
***
Амбассадора нервно стучала пальцем по столу в ожидании брата. Вчера они договорились позавтракать в столовой их службы и обговорить дальнейшие действия. Эскель опаздывал. Она уже хотела позвонить ему, как входные двери распахнулись и она увидела его.
Волосы на голове его брата выглядели словно он лег спать забыв их высушить, а отпечаток на щеке, который она разглядела при его приближении, внезапно поднял ей настроение и она хихикнула.
— Спал лицом на столе? — с улыбкой спросила она вместо приветствия.
— Как ты догадалась? — удивленное лицо брата выглядело еще забавнее и она не выдержала и прыснула от смеха.
— Интуиция сестры! Садись, — сказала она, по доброму улыбнувшись. Хоть она и была старше его всего на четыре года, иногда ей казалось что между ними разница в десять, а то и пятнадцать лет.
— Нет, — его лицо снова стало серьезным, — пойдем ко мне, покажу что.
Его интонация не допускала шутливости и Амбассадора, положив переговорное устройство в карман, встала и пошла за братом.
Перед тем как открыть дверь, Эскель убедился что рядом никого нет и только после этого приложил ключ-карту к замку, как только тот загорелся зеленым светом он буквально втолкнул сестру внутрь, протиснулся следом и быстро закрыл дверь за собой.
— Смотри, — он неопределенно обвел рукой свое жилище, — я нарисовал это ночью. Думаю что я.
Амбассадора сначала было открыла рот спросить его о чём он, но как только брат сунул ей в руки свой планшет, сразу замолчала. На рисунке было изображено здание с большим арочным входом, очень большим для простого человека. Масштаба не было, но здание казалось очень высоким, даже нарисованное на маленьком листе бумаги, оно выглядело нависающим над тем, кто смотрел на рисунок. Он притягивал её взгляд. Ей хотелось всматриваться в него до боли в глазах, искать всё новые и новые детали, ускользавшие до этого от её взора.