открыться тебе, а я как идиотка с трепетом рассказывала тебе то, что ты итак уже знал.
-Нет – я поднял ее за подбородок, чтобы она посмотрела на меня, но она одернула его – Я
слушал не историю. Я слушал тебя, это понятно? Ты разговаривала со мной. Ты доверилась мне. Я не
знал всего дерьма, что творилось с тобой, пока ты мне этого не рассказала. Да я читал о нем, но я не
знал тебя.
Она отвернулась и мотала головой, не веря моим словам.
-Чем больше я узнавал о тебе – я говорил, я хотел чтобы она поняла – тем больше я не мог
позволить тебе уйти. Сначала одно, потом другое и ..- я остановился и сглотнул – И я хотел быть
рядом с тобой. Я взломал твое учебное расписание, посмотреть как у тебя дела.
Она закрыла лицо руками и отвернулась, но я взял ее за плечи и развернул к себе.
-Я увидел, что ты не справляешься с математикой, поэтому я влез в их систему и изменил
дату.
Знаю не самый лучший мой поступок. Но я подумал, что пара лишних дней поможет тебе
нормально подготовиться. И после этого я… я просто приглядывал за тобой.
Я никогда не вторгался в ее личную информацию, хоть мне не составило бы труда взломать ее
почту, социальные сети или даже медицинские записи. Я много раз хотел это сделать, говоря что я
хочу убедиться что она здорова. Я просто хотел знать, что ее никто не обижает. Что ее парень-
придурок не изменяет ей. Но я этого никогда не делал. Я не хотел контролировать ее. Я всего лишь
хотел о ней заботиться.
По крайней мере я так думал.
- Я знал, что у тебя никого нет – подтвердил я – И это не было жалостью. Кстати было даже
неким облегчением видеть, что твоя жизнь далеко не идеальная. И это объединяло нас, отличало от
всех наших друзей, и я не хотел, чтобы ты оставалась одна. – Я поспешил добавить – Я знаю, уехать
подальше от дома, было для тебя некой свободой, которой у тебя никогда не было. И я хотел, чтобы
ты наслаждалась ею. Я хотел слегка облегчить тебе жизнь. Вот и все.
Она зажмурила глаза, слезы ручьем бежали по ее щекам.
-Так значит ты знаешь обо всем – плакала она – Знаешь о моем отце. Что после того как он
меня поранил, на следующий день он перерезал себе вены. Потому что он не мог простить себе смерть
моей сестры.
Да, и это я тоже знал. Как отец может простить себе убийство собственного ребенка? Я
кивнул – Да, это случилось ночью – почти шептал я – Твоя сестра встала с постели. Он подумал что
это грабители. Это был нелепый несчастный случай.
Она склонила голову, вытирая слез.
-Он убил себя, в надежде защитить тебя – сказал я – Он думал, что снова собирается
навредить собственной дочери.
Она подняла глаза – Но он все равно это сделал. – Ее голос снова начал набирать силу – Он
оставил меня с ней. Разве ты не будешь винить его за это? Я хочу сказать, а как на счет твоей матери?
– спросила она – Она оставила тебя с твоим отцом.
Я засунул руки в карманы, горя желанием почувствовать лежащий там нож – Да и что?
-Так ты что, не ненавидишь ее?
Я сжал пальцами тонкую пластиковую рукоять – Я не знаю – промямлил я.
Она злобно улыбнулась, качая головой – Вот и я не знаю. Я ни черта о тебе не знаю. Ты
ничего мне не рассказываешь.
-Да потому что моя жизнь сплошное дерьмо – огрызался я, поглаживая свои волосы – Я не
хочу, чтобы ты знала эти вещи обо мне. Я не хочу пачкать тебя во всем этом. – Я наклонился, взял ее
лицо в ладони, но она откинула мои руки.
-У нас с тобой ничего не получится – сказала она и собралась уходить.
- Еще как получится – я поспешил за ней, и все мое тело напряглось, когда я прижался к ней,
вдавливая ее в стену. – Давай, признайся в этом. Ты же только этого и хочешь от меня? – я дразнил,
накрывая ее губы в грубом страстном поцелуе – Да – шептал я – Именно этого Джульетта, ты от меня
и хочешь.
-Джекс! – ее голос дрожал, она пыталась оттолкнуть меня – Прекрати!
Я сдернул с нее топ, оставляя в одном лифчике. – Да ладно, Джульетта. - Я прижал ее сильнее
– Я хорошенько тебя оттрахаю, и ты сможешь рассказать свои подружкам что наконец то пришла и
твоя очередь и я был хорош. И они могут вставать в очередь.
Я вытащил из кармана нож, нажал на кнопку и лезвие выскочило – Тебе это понравиться.
Всем остальным нравилось. – И затем, со скоростью пули я занес лезвие под лифчик, как раз между
грудей
и разрезал материал.
-Перестань – она подняла руки, прикрылась и начала плакать.
-Разве ты не этого хотела? – проревел я, прижимаясь к ней, понимая что я уже далеко зашел и
о или поздно переступлю грань. Блять!
Я сжал лезвие в кулак - Разве ты наконец то не счастлива? – кричал я, и ударял лезвием в
стену. Она вскрикнула, и я чуть не упал на задницу, когда она оттолкнулась от стены, обняла меня,
заставив меня замолчать.
Я стоял с выпученными глазами и не дышал. Ее руки обвивали мою шею и она накрывала
меня теплом, словно одеяло, и я закрыл глаза, тяжело дыша ей в ухо.
Джульетта. В уголках глаз появилась слеза и медленно скатилась по моей щеке. Блять, да что
же я делаю?
-Все хорошо – шептала она, ее влажные губы были на моей груди – Все хорошо.
Я не знал, кого она успокаивала себя или меня, но по крайней мере она не убегала. Почему
она не убежала?
Я стоял, не в силах открыть глаза и даже пошевелиться. Мир перевернулся, и мне показалось
что сейчас я в подвешенном состоянии и вот вот упаду. Да что со мной не так? Я мог сделать ей
больно. А я никогда не бью женщин. Кроме одной.
Я зажмурил глаза. Господи Иисусе. Я обнял ее за талию, а другой рукой прижал ближе к
груди.
-Шшшшш- успокаивал я, поглаживая ее волосы – Прости меня.
Ее тело тряслось в моих руках, пока она пыталась выровнять дыхание, и вскоре она ослабила
хватку вокруг моей шеи. Я чувствовал только тепло ее губ на моей коже, и сейчас я понимал. Она для
меня важнее, чем мои секреты.
-Джульетта, я люблю ножи – признался я, поглаживая ее волосы. – Когда по телевизору ты
видишь, как кого то застрелили, это всегда становится неожиданностью. И происходит слишком
быстро. – Мой голос почти сорвался – Ножевая рана совсем другая. Ты сама в этом убедилась. За
страхом следует боль.
Она отодвинулась, прикрывая голую грудь, и посмотрела на меня в ожидании
продолжения.
Я дотянулся и вытащил из стены нож, удостоверившись, что крепко и аккуратное держу его.
-Мне надо не надо его использовать – объяснял я – Люди знают, он у меня есть и этого
достаточно.
Ее зеленые глаза бегали между мной и ножом.
- Но однажды было время, когда мне пришлось его использовать. Джульетта. В то время,
когда я устал быть голодным, холодным, устал он побоев, от того что меня трогали там, где не
следовало, я так устал бояться и быть один.
Ее губы дрожали, но она пыталась выглядеть уверенной и шепотом спросила – Что ты
сделал?
Я рассмеялся – Ага, именно это все и хотят знать. Что случилось? Как они тебя обижали? Как
они тебя трогали? Где они тебя трогали? Как часто это происходило? Блять – я засмеялся про себя, но
глаза уже застилали слезы, горло болело, но я не мог дать волю слезам.
Но я проглотил боль и открыл глаза – Мне нужно помнить только как я выжил. А не то как я
страдал – сказал я – как я сражался, а не как чувствовал боль.
Она посмотрела на меня, пытаясь понять.
-Я больше не ребенок, ходивший в школу в грязной одежде – я закрыл нож и убрал его в