– Вот несчастье! – воскликнул Рори, выходя из автобуса. – Я совсем забыл, что Хлоя просила меня позвонить Лили с утра пораньше.
– Кто такая Лили?
– Моя знакомая. Иногда я зову ее Кит – это прозвище осталось с давних пор, когда мы только познакомились.
– Немного позади в этом квартале я заметила телефонную будку, – с улыбкой сказала Керри.
Вместе они вернулись к телефону-автомату, и Керри подождала, пока Рори сделает звонок; оставаться одной в этой пустынной местности ей не хотелось. Пока Рори разговаривал, Керри принялась считать черных птиц, которых видела со своего места. Их собралось великое множество – как голубей на городской площади. Но в отличие от голубей они совершенно не интересовались мусором.
Рори быстро вышел из будки.
– Ее не оказалось дома, – сказал он, подойдя к Керри. – Пришлось оставить послание на автоответчике.
– Это так важно?
– Кто знает, когда дело касается Хлои, – пожал плечами Рори. – Ну, как у тебя впечатление? – добавил он, как только они перешли на другую сторону улицы, откуда и начинались Катакомбы.
– Этот район такой огромный, – ответила Керри.
Она совсем не преувеличивала. Насколько хватало глаз, квартал за кварталом тянулись ряды заброшенных зданий, напоминая репортажи с мест боевых действий в Боснии, которые Керри недавно видела в новостях. Только в этих кварталах царило полное запустение, подтверждавшее, что жители ушли отсюда добровольно. Катакомбы своими размерами превзошли все ее ожидания. Необитаемые улицы неприятно поражали воображение.
Хотя кое-где все же встречались местные обитатели, но те, кого они видели, заставляли Керри благодарить судьбу, что рядом был Рори. Трое оборванцев спокойно расселись на остатках кирпичной стены и, несмотря на раннее утро, по очереди прикладывались к бутылке. В боковых улицах, настороженно поглядывая на пришельцев, то и дело мелькали фигуры самого угрожающего вида. Керри стала опасаться, что присутствия Рори может оказаться недостаточно. Она уже почти решилась на временное отступление, на ожидание визита Джека, но Рори уверенно свернул на тропинку, петлявшую по пустырю, превратившемуся в свалку, и Керри торопливо последовала за ним.
– Да, Катакомбы очень велики, – на ходу произнес Рори. – И постепенно распространяются все дальше, как болезнь. – Он махнул рукой в сторону Грейси-стрит, где местами виднелись заколоченные окна и пустые витрины. – Не так давно эти лавочки были открыты, а теперь тоже заброшены.
– Этот вид наводит тоску.
Рори кивнул:
– Подобной расточительности нет никакого оправдания. Когда-то я считал, что стоит дать этим зданиям еще один шанс – их стены хранят нашу историю и стыдно было бы всего лишиться. Но теперь уверен, что лучше было бы сровнять Катакомбы с землей. Историю мы все равно уже потеряли. Надо прижечь рану, пока зараза не распространилась слишком далеко.
– А что тогда будет с людьми, которые здесь живут? – спросила Керри.
– Официально здесь никто не живет, а те бродяги, которые околачиваются в Катакомбах, найдут себе другое пристанище. В конце концов, для них можно было бы построить приемлемое жилье.
Весь оставшийся путь они проделали в молчании. Рори придерживался извилистой тропинки, петлявшей между кучами мусора и курганами битого кирпича, из которых когда-то были построены здания, и держал курс на ярко-желтый автобус, видневшийся в конце одной из улиц. При их приближении с крыши автобуса взмыла в воздух стая ворон, и птицы подняли оглушительный крик. Три больших пса со злобным лаем кинулись Керри и Рори под ноги. Рядом с автобусом на продавленном диване полулежала девушка с лицом восточного типа, довольно хорошенькая, но очень неприветливая на вид. Коротенькие рукава футболки обнажали покрытые причудливой татуировкой руки. Девушка не проявила никаких признаков гостеприимства, но прикрикнула на собак, и лай перешел в сдержанное рычанье, исходившее из самой глубины их глоток.
Керри придвинулась поближе к Рори. Недвусмысленное поведение собак заставило ее нервничать. Вороны все еще кружились над их головами, хотя по сравнению с видневшейся невдалеке стаей их было не так уж и много; и почему здесь столько птиц? Но больше всего настораживала реакция молодой женщины. Пока они с Рори были достаточно далеко от автобуса Джека, Керри показалось, что женщина узнала их, более того, что она ждала именно их, но чем ближе они подходили, тем напряженнее становилось ее лицо. Теперь же она и вовсе словно надела злобную маску.
Вороны наконец опустились на крышу автобуса и уселись рядком вдоль самого края. Одна из собак вернулась и встала рядом с женщиной, две остальные преградили Рори и Керри путь, дрожа от напряжения и ожидая малейшего знака к нападению.
Надо было послушаться Энни. Не форсировать события, а дождаться, пока Джек не придет сам. Сейчас же Керри только и могла, что беспомощно изучать хмурое лицо женщины. Керри перевела взгляд на Рори и хотела предложить уйти, но он явно не намерен был сдаваться, пока собаки или женщина не нападают открыто.
– Привет, – громко сказал он.
Женщина ничего не ответила.
– А что, Джек где-то поблизости?
Женщина выпрямилась и спустила ноги на землю.
– Господи, – заговорила она, – и как только у вас хватило духа сюда явиться?
Рори поднял руки ладонями вперед:
– Послушайте, мы не собираемся вас трогать.
Мы просто хотели перекинуться парой слов с Джеком.
– Убирайтесь отсюда, не то я натравлю на вас собак.
Керри определенно никогда не встречалась с этой особой, судя по всему, Рори тоже не был с ней знаком. Так почему же она так враждебно настроена?
– Ну хорошо, – согласился Рори. – Мы уходим. Не могли бы вы передать Джеку, что мы его искали? Скажите, что Рори и…
– Я знаю , кто она такая. Почему вы считаете, что Джек захочет вас видеть?
Керри наконец обрела дар речи:
– Энни говорила, что он знает моих родителей.
– Энни.
– Энни Блю. Вы с ней знакомы?
Женщина неприязненно прищурила глаза:
– А какое она имеет к вам отношение?
Керри повернулась к Рори, но он только пожал плечами, словно говоря, что это ее дело. Керри поглубже вздохнула и опасливо покосилась на собак.
– Это довольно сложно объяснить, – сказала она. – А Мэйду вы тоже знаете?
Женщина поочередно вглядывалась в их лица, потом остановилась на Керри.
– А кем тебе приходится Мэйда?
– Она моя подруга, – сказала Керри.
– Твоя подруга.
Керри кивнула.
– Я не верю тебе. Как могут девчонки-вороны стать твоими подругами? Они что, не знают, кто ты такая?
Керри все это очень не нравилось. Женщина разговаривала с ней, как с каким-то чудовищем. Тем не менее она снова кивнула.
– Энни не захотела, чтобы они мне рассказывали. Она считает, что это должен сделать Джек.
Женщина еще долгое время изучала их, потом, казалось, пришла к какому-то решению. Хмурое выражение покинуло ее лицо, и она вздохнула. Собаки тотчас же перестали ворчать и улеглись в пыль у ее ног. Вороны на крыше автобуса принялись чистить и без того блестящие перья.
– Меня зовут Парис, – сказала она. – И Джек – мой друг.
– А не могли бы мы… нельзя ли с ним поговорить? – спросила Керри.
– Джека здесь нет.
– А ты не знаешь, где его…
– Он исчез. И Кэти тоже.
У Керри чуть не остановилось сердце.
– К-кэти?
– Когда вы только появились, я приняла тебя за нее, но стоило вам подойти поближе, и стало ясно, что ты – ее сестра Керри. – Слабая улыбка тронула губы Парис. – Не обижайся, но Кэти никогда не надела бы такого платья.
Керри невольно разгладила ткань на талии. Конечно, Кэти бы такого не надела.
– Ты… ты ее знаешь? – тихо спросила она Парис.
– Конечно знаю. Она уже пару лет крутится вокруг Джека и частенько приходила вместе с ним на свалку.