При виде Хэнка Робби поднял голову и улыбкой поблагодарил за протянутый стаканчик кофе.
– Марти у себя? – спросил Хэнк.
Робби кивнул:
– А ты надел пуленепробиваемый жилет?
– Он так зол?
– Скажем так: принесенный тобой стаканчик кофе вряд ли сможет его успокоить.
– А из-за чего?
Робби покачал головой:
– Я в эти дела не вмешиваюсь. – Он нажал кнопку внутренней связи. – Пришел Хэнк.
Из динамика донесся голос Марти – холодно сдержанный, как в тех случаях, когда ему приходилось общаться с людьми, которых он не уважал. Продажными полицейскими. Лживыми свидетелями.
– Впусти его.
Хэнк вопросительно поднял брови и посмотрел на Робби.
– Удачи, – пожелал секретарь.
Удача Хэнку сейчас и впрямь не помешала бы. Он отворил дверь и вошел в кабинет Марти. Адвокат поднял голову и окинул его взглядом, в котором в равной степени присутствовали гнев и сожаление.
– Есть хорошие новости, – заговорил он, не давая Хэнку даже поздороваться. – Сэнди выпущена на свободу, все обвинения сняты.
– А какие плохие новости?
Марти перебросил через стол конверт:
– Вот твои деньги.
– И это ты называешь плохими новостями?
– Мне больше не потребуются твои услуги, – сказал Марти.
Хэнк поставил стаканчики с кофе на край стола и уселся на ближайший стул.
– Нам с тобой не о чем разговаривать, – предупредил его Марти.
Он все еще сохранял неподкупный тон адвоката при исполнении обязанностей. Сдержанный. Бесстрастный. Как будто общался с журналистами. Или со старшим сержантом караула участка, в котором его клиент так «ударился о стену», что потом нуждался в срочной медицинской помощи.
– Чепуха, – возразил Хэнк. – Тебе не терпится рассказать, из-за чего все это представление.
– Я не собираюсь пользоваться твоими методами.
– Ну что ж, давай разберемся, – сказал Хэнк и стал загибать пальцы. – С тех пор как я ввязался в это дело, я поговорил с клиентом и целый день после этого обходил салоны татуировок по всему городу. По-моему, это входило в мои прямые обязанности, необходимые для расследования. А ты планировал привлечь медиумов или кого-то в этом роде?
– Ты что, считаешь меня идиотом?
Хэнк пристально посмотрел на Марти:
– Никогда не допускал этой мысли, но ты изо всех сил стараешься заставить меня изменить мнение.
Марти метнул на него взгляд, полный сдерживаемой ярости, но Хэнк спокойно ожидал ответа.
– Ловко, – наконец сказал Марти. – Но нам обоим прекрасно известно, что Блюм никогда бы не дал задний ход, если бы ты на него не нажал.
– Я на него нажал?
– Я не знаю, что ты откопал, но знаю, как выглядит страх, а Блюм был на грани истерики, когда мы встретились сегодня утром.
Это не поддавалось никакому объяснению.
– Так ты говоришь, что окружной прокурор снял все обвинения с твоего клиента из-за того, что кто-то нажал на обвинителя, работающего с этим делом?
– Хэнк, я уже все сказал. Не заставляй меня повторять.
И тут Хэнк все понял. И тяжело вздохнул. Это была работа Эдди Прио, оказавшего «услугу». Теперь стало ясно, о чем было его послание, переданное через Мота. Интересно, какие еще сюрпризы приготовил Эдди?
– Я не имею никакого касательства к давлению на Блюма, – сказал он. – По крайней мере, в прямом отношении.
Марти явно ждал продолжения.
– Это довольно сложно объяснить, – не заставил себя ждать Хэнк. – Помнишь, я говорил тебе о Куто?
Марти кивнул.
– Так вот, его семейство замешано еще в одном деле, которое я пытаюсь распутать, так что я попросил Эдди устроить мне с ними встречу.
– У тебя общие дела с Прио? – спросил Марти.
– Это совсем не то, о чем ты думаешь. Мне случается отвозить его на своей машине из клуба в банк, куда он вкладывает деньги. Я счел возможным воспользоваться его связями, чтобы встретиться с Куто.
– И что произошло?
Хэнк пожал плечами:
– Сегодня утром я получил от него послание, содержащее отказ. Эдди считает это слишком опасным. Куто не ведут переговоров. А потом он передал моему партнеру, что мои проблемы решены.
– И ты не просил его о помощи в деле Сэнди?
– Опомнись, Марти. Неужели ты считаешь меня глупцом? Устроить свидание с Куто – это одно, а давить на окружного прокурора – значит оказаться вечным должником Эдди. Я не веду своих дел таким образом.
Довольно долго Марти хранил молчание. Потом он протянул руку и взял со стола стакан с кофе.
– Мне надо было сначала поговорить с тобой, – произнес он.
– Да, не мешало бы.
– Просто… – Марти вздохнул. – Я никогда не любил Блюма. И никогда не любил его частных агентов. Но ты бы видел его лицо! Этот человек совершенно потерял голову. Что бы ни раскопал Прио, это далеко не мелочи.
– Если на тебе есть хоть пятнышко грязи, Эдди наверняка о нем знает. Он сует свой нос повсюду.
– Но это не метод для работы с такими, как Блюм, – еще раз вздохнул Марти. – Так мы становимся похожими на него.
Хэнк пожал плечами. Смотря с какой стороны на это посмотреть. Он бы никогда не обратился к Эдди ради незнакомого человека. Но если бы дело касалось семьи, он не стал бы колебаться.
– Так что ты собираешься предпринять? – спросил Хэнк. – Оправдываться?
– Ты что, смеешься надо мной? Теперь поздно заявлять о своей невиновности. Что меня больше всего тревожит, так это убежденность окружной прокуратуры в том, что я связан с Прио. И еще одно: он ведь может потребовать с меня плату?
– Есть и более неприятный вариант, – заметил Хэнк.
– И какой же?
– Прио может рассердиться на тебя.
Марти покачал головой:
– Я веду свои дела чисто. Даже Прио не под силу что-либо накопать. Я не жажду никаких неприятностей.
– Я мог бы с ним поговорить.
– Не стоит. Если дело дойдет до этого, я сам смогу справиться.
– Что ж, – сказал Хэнк, поднимаясь со стула, – если передумаешь…
– Не передумаю. – Марти подтолкнул к нему лежащий на столе конверт с деньгами. – Ты кое-что забыл.
Хэнк сунул конверт в карман.
– Так мы разобрались?
– Разобрались. Только в следующий раз постарайся не впутывать в мои дела Прио.
– Это меня устраивает.
Уже у самой двери Хэнку снова пришлось задержаться.
– А что с тем, другим делом? Тебе не нужна моя помощь?
– Нет.
– А если потребуется?
– Будь спокоен, – улыбнулся Хэнк. – Я обязательно позвоню.
– Ты молодец, – сказал Робби, как только Хэнк закрыл за собой дверь кабинета Марти. – Я еще не встречал таких людей, которым удалось бы его успокоить в таком раздражении.
– Надо вести себя правильно.
– Угу.
– До скорой встречи, Робби.
– Постой-ка, – окликнул его секретарь. – Пока ты разговаривал с Марти, тебе звонили.
Хэнк остановился у двери и обернулся.
– Кое-кто по имени Анита, – продолжал Робби, – сказала, что тебя ждут на автомобильной свалке.
У Хэнка участился пульс. Что случилось на этот раз?
– Спасибо, – поблагодарил он Робби.
– И еще она передала, что Мот – ты знаешь кого-нибудь с таким именем?
Хэнк кивнул.
– Так вот, она сказала, что Мот морочил тебе голову. Ты что-нибудь понимаешь?
Хэнк усмехнулся. Значит, номера на машине настоящие.
– Прекрасно понимаю, – сказал он. – Еще раз спасибо, Робби.
– Мот, – повторил секретарь, как только Хэнк покинул приемную. – Надо же придумать такое имечко!
17
Лили могла сколько угодно храбриться перед Хэнком, но все же сильно нервничала по дороге к мастерской «Быстрая печать», а потом к библиотеке. Она нервничала и одновременно была счастлива – крайне странное состояние. Лили не могла не выискивать подозрительных типов на улицах и постоянно глядела в зеркало заднего вида по всему маршруту от дома до фотомастерской и обратно, в Нижний Кроуси, до библиотеки. И в то же время вся светилась от радости при воспоминании о Хэнке. Она ничуть не сомневалась, что глуповатая ухмылка выдает ее с головой и без слов открывает каждому встречному, что большую часть предыдущей ночи она провела в постели с мужчиной, наслаждаясь восхитительным сексом.