- По сравнению с тем, что было, сейчас вы практически дружная семья, - улыбнулась Женя, бросив на него лукавый взгляд.
Капитан издал веселый смешок.
- …опеки которой ты так старательно избегала.
Улыбка моментально сползла с ее лица.
- А как еще объяснить исчезновение людей, которых вы при свете дня буквально похищали с улиц города.
- Это не задумывалось как похищение, Женя, - мягко возразил Павел, - хотя не исключаю, что со стороны смотрелось именно так. Теперь ты сама можешь видеть для чего это все делалось и в какие условия мы помещали людей.
Она, помедлив, кивнула, а затем устремила на капитана подозрительно прищуренный взгляд:
- Что вас связывает с менялами? Почему вы позволяете им хозяйничать в городе?
- Топливо, - не задумываясь, ответил Павел. – Они опустошают заправки и автомобили, сливая всё в бензовоз, в обмен - мы их не тревожим. Естественно пока они не переступают определенную черту.
- О какой черте идет речь? – с еще большей настороженностью спросила Женя.
- Насилие! – неожиданно недовольным голосом высек капитан, брезгливо передернув плечами. - Я не потерплю насилия, ни в каком виде.
- А так сразу и не скажешь, - желчно заметила она, невольно вспоминая намерения менялы, чьим планам, по счастливой случайности, помешало появление капитана. А скольких подобных встреч в прошлом с трудом избежала - лучше вообще не вспоминать, как и то, что не всем это удавалось.
Павел внезапно остановился и с горечью заглянул ей прямо в глаза, вынуждая ее сделать тоже самое.
- Женя, послушай, я не могу взять и заявиться на их территорию, по пути карая всех подряд и вытаскивая обездоленных. Есть определенная договоренность, и я вынужден ее придерживаться, в противном случае разразиться масштабный конфликт, который, в первую очередь, заденет мирных граждан.
С каждым его словом она лишь плотнее поджимала губы, недоверчиво прикрыв глаза ресницами. Однако, похоже Павлу достаточно было видеть ее лицо, чтобы понять, что его аргументы для нее пустой звук. Он вдруг обхватил ее за плечи, развернул лицом к лицу и сурово проговорил:
- Да пойми же ты - не все так просто. Раз в месяц мы туда отправляем рейд, и редко когда удается обнаружить что-то из ряда вон. Я сам неоднократно заглядывал к ним и ничего кроме наркоты, которой они сами же и балуются, не обнаружил.
- Да вас же сливают! – не сдержалась она.
- Допустим. Что это меняет? Я видел женщин и даже детей, которых регулярно используют для утех, и не раз порывался их забрать. Хочешь, знать что меня останавливало?
Она широко распахнутыми глазами смотрела на капитана и до мурашек боялась услышать правду. Но Павел уже решил все за нее и, неосознанно встряхнув ее за плечи, ожесточенно припечатал:
- Их решительный отказ! Их устраивает такая жизнь. Они катаются как сыр в масле, расплачиваясь телом, и не хотят менять привычный уклад жизни, искренне считая, что за стенами клуба их ждет нищета и голод. А единицы из них просто потеряли всякую надежду. Ты представления не имеешь, чего стоит взглянуть в их потухшие глаза. Там же нет жизни, голая пустыня, в которой выгорела душа, - горячечный запал вдруг иссяк и мужчина устало проговорил: - Это страшно, Жень. До жути страшно. Все равно что взглянуть в глаза смерти, что успела оставить свой след в виде рваных порезов на руках.
Он резко отпустил ее и отвернулся.
- Так что не говори мне, пожалуйста, как делать мою работу, - глухо прозвучало напоследок.
Женя нерешительно приблизилась и невесомо коснулась его плеча.
- Прости.
Спина от ее касания словно задеревенела.
- Нам пора возвращаться, - не глядя, на нее бросил Павел и быстро зашагал к виднеющейся из-за деревьев машине.
Больше они к этому разговору не возвращались. А вскоре Женя узнала, что две молоденьких девушки, поступившие в помощницы повара, одни из тех, кого Кудашову удалось однажды вызволить из рук менял.
- Жень, все хорошо? – подозрительно глядя на нее, поинтересовался Артем, очевидно заприметивший ее упадническое настроение после прогулки с капитаном.