Мо принес Блейку часть чаевых за вечер.
— Привет, Тори Эймос, мне понравились изменения, которые ты внёс в свои песни.
Мо был высоким и неопрятным. Судя по красному носу с паукообразными венами и блестящим глазам, владение баром было мечтой всей его жизни.
Блейк кивнул, но его взгляд был сосредоточен только на Ливии, которая вздрогнула, услышав кличку Мо для Блейка. Он подмигнул ей, прежде чем ответить.
— Я удивлен, что ты это заметил, Диана. Я думал, твой музыкальный вкус угас после распада Wham! — Мо покачала головой, пока Блейк ей объяснял. — Иногда по вечерам Мо любит брать микрофон и подпевать.
— В ту ночь я отлично справился, — возразила Мо с негодованием. — Это была игра на фортепиано, которая была не включена. — Внезапно ему показалось, что ему захотелось уйти. — Эй, приятель, я знаю, что тебе нужно немного больше времени сегодня вечером. Ты знаешь правило: включи сигнализацию и запри дверь.
Мо кивнул Ливии и прошёл половину бара, прежде чем обернулся.
— У вас столько времени, сколько захотите. — Его глаза выглядели грустными, когда он слегка помахал рукой.
Он подождал, пока дверь закроется, прежде чем тихо объяснить.
Ливия вопросительно посмотрела на Блейка.
— Мо — вдовец. Я думаю, что ему иногда тяжело.
Ливия крепко обняла его и настойчиво поцеловала.
Он откинул её волосы с её лица, нежно коснувшись её щек.
— Я в порядке. Я здесь. Не волнуйся.
Она глубоко вздохнула.
— Я думаю, у нас есть нерешённый вопрос о моём свадебном подарке, мистер Блейк Харт.
Он взял её руки в свои и поцеловал каждую.
— Мне больше нравится пианино, которое ты сделала для меня, миссис Блейк Харт.
Она радостно сморщила нос.
— Где ты меня хочешь? — Она хлопнула ресницами.
— Хватит. Серьёзно, женщина! Садись прямо здесь. — Блейк пододвинул стул поближе к фортепиано. Он покрыл её шею и рот ещё большим количеством поцелуев. Блейк, улыбаясь, отстранился и сел на скамью у фортепиано. Ему потребовалось время, чтобы подумать и принять решение.
Когда он был готов, на его плечи накинулся плащ спокойствия и сосредоточенности. Музыка началась. Медленно, ненавязчиво и одиноко. Его пальцы двигались вяло, как будто он боялся нажать на следующие клавиши.
Ливия наклонила голову.
Но затем она вошла в пьесу. Высокими нотами были её улыбки. Музыка росла быстрее, радуясь с каждым тактом. Потом он снова стал унылым. Когда они поженились, музыка взорвалась. Это была каждая звезда на небе, собранная в букет. Каждый осенний лист был сгребён в кучу, пригодную для легендарного прыжка.
Блейк оторвался от игры, его пальцы всё ещё летали, а сам пристально посмотрел на неё. Они занимались любовью под музыку. Она была его, а он был её. В песне они были одни и вместе, глубоко закутавшись в покрывала и хватались за изголовье кровати.
Ливия встала, когда он произнес:
— Я так сильно тебя люблю.
А потом они оказались здесь, одни в его баре — зале, резонирующим с идеальным сердцем, которое он обрисовал в воздухе своими нотами.
Она сократила расстояние между ними и в одно мгновение оседлала его колени. Она так сильно его обняла. Он чувствовал, как её сердце пытается коснуться его.
Спустя долгое время она наклонила его голову к своей.
— Блейк, больше ничего нет. На свете больше ничего нет, кроме тебя.
Бонусная сцена 1 5
Доброе утро
— ДОБРОЕ УТРО, ЖЕНА. — Он наблюдал, как её глаза открылись. Она прикрыла рот рукой, и её глаза сверкнули от смеха. Он посчитал по привычке. Он надеялся, что они проживут так долго, что в математике не хватит чисел для её улыбок.
Она пробормотала приветствие. Ливия всегда любила сразу же чистить зубы. Блейк закусил губу, когда она вылезла из кровати. Когда она ворочалась ночью, её ночная рубашка задралась.
И теперь он имел законное право глазеть на неё. Он перевернулся на спину после того, как она исчезла из его поля зрения. Завтра будет шесть месяцев со дня свадьбы. Число её улыбок было смехотворно большим. Он ждал, когда сможет к этому привыкнуть. Привыкнуть к ней. Она всё ещё была чудом.
Ливия рассмеялась бы, если бы знала, как часто он был благодарен. Например, когда она рассеянно провела рукой по его спине или произнесла в разговоре «Я люблю тебя». Например, когда эмоции вырывались из её потока слов.