Они были чертовски счастливы вместе. Он был почти уверен, что они вызывали тошноту у других соседей по дому. Он видел, как Том из 4Б закатил глаза, когда проходил мимо них двоих, обнимающихся на парковке.
Она вышла из ванной со свежей улыбкой и причёсанными волосами. Она снова спряталась в его объятиях, и он поцеловал её в макушку и вдохнул. Ливия, стремившаяся согреться с ним, всегда заставляла его защитить. Кондиционер был настроен на низкую температуру, потому что, по её словам, ей нужно было замерзнуть, чтобы уснуть.
Она коснулась центра его груди, проследила за шрамами. В своей голове она молилась, или это то, что она говорила ему в прошлом.
— Каждый новый удар — это ещё один момент, проведённый с тобой. Это самый важный двигатель в мире.
— Итак, чем мы занимаемся сегодня, миссис Харт? — Он убрал волосы с её лица.
— Завтра шесть месяцев. Ты же не забыл? — Она погрозила ему безымянным пальцем.
— Шесть месяцев с чего? Я в замешательстве. — Он пожал плечами.
Её глаза расширились.
— О, нет, не надо, мистер Я-все-время-буду-считать.
— Ни одной идеи.
Она откатилась от него и скрестила руки на груди.
— Ой, подожди. Я помню.
Блейк подождал, пока она повернулась и посмотрела на него.
— Шесть месяцев назад на мне повесили шар на цепи.
Она фыркнула и сделала вид, что выбегает из комнаты. Он на мгновение подумал о том, чтобы отпустить её и как весело было бы её поймать. Вместо этого он схватил её за бёдра придвинул обратно к себе.
Он убрал её волосы с её шеи и прошептал в её любимое место возле её уха.
— Ты предполагаешь, что шар на цепи — это плохо.
Она слегка повернула голову, тело расслабилось, несмотря на притворный гнев.
— А когда это когда-либо имело что-то кроме негативного оттенка, мистер Харт?
— Шар на цепи навсегда останутся на лодыжке кого-то особенного. Точно так же, как я хочу быть с тобой во веки веков. — Между словами он целовал её в шею.
— Это самая жалкая попытка спастись от часов молчанки, которую я когда-либо слышала. — Она наклонилась к нему, пока её спина не оказалась поддержана его грудью.
Он просунул руку под её ночную рубашку и услышал её стон.
— Мне не посчастливилось быть партнёром по молчанию кем-либо. — Он нашёл её грудь и приложил к ней руку.
Она отдёрнула его руку.
— Серьезно? Ты сегодня с утра острая и язвительная.
— Ты торопишься во всём. Пусть человек сначала закончит свою мысль.
Он поднял руки в притворном негодовании.
— Потому что, если бы ты молчала, это означало бы, что твой рот был бы слишком занят, чтобы говорить. — Он поднял бровь.
Она скрестила руки под грудью и повернулась к нему лицом.
— Ты не просто намекнул…
Он приложил палец к её сердитым губам и увидел, как сверкнули её глаза.
— Опять перебиваешь. Твой рот был бы слишком занят, потому что я бы сцеловал каждое слово с твоих губ, пытаясь сохранить его для себя. Я так эгоистичен в отношении твоих мыслей.
Она закусила щеку, чтобы не рассмеяться, прежде чем возразить:
— О, как ты собираешься с этим справиться, когда ты прикован цепью к моей лодыжке?
Он почесал затылок, делая вид, что думает.
— Это ведь длинная цепь.
— Вот и всё что нужно знать об утреннем сексе. Мне лучше начать свою молчанку. Я думаю, она продлится несколько дней. Может быть, неделю. — Она отвела взгляд и перекинула волосы через плечо.
Блейк подполз к ней и отбросил её на спину.
— Мне нравится, когда ты злишься. Твои глаза становятся более серыми. И твоё лицо немного краснеет. И этот румянец идёт отсюда… — он взял палец и провел по тропинке. — От шеи и заканчивается здесь. — Он обрисовал верхнюю часть её груди.
Она притворилась равнодушной.
— Итак, теперь ты сводишь меня с ума из-за собственного сексуального удовольствия?
— И твоего. — Он ткнул её носом в щеку и поцеловал в губы, пока она не ответила на поцелуй.
Она глубоко вздохнула.
— Тебе придется серьёзно за мной ухаживать, муж. Ты только что выкопал себе яму.
— Хорошо. Давай посмотрим. Номер твоей улыбки — тридцать две тысячи восемьсот семьдесят шесть? — Он поцеловал её костяшки пальцев.
— Грубо. Оставь свои номера в яме, которую ты выкопал.
Он поцеловал внутреннюю часть её запястья.
— Отлично. Цифры отданы. Как насчет того, чтобы каждое утро, когда я просыпаюсь до тебя, я чувствую, что всё ещё сплю. У меня такое чувство, будто я уснул на том вокзале, а когда приду в себя, то буду сидеть в тени и желать тебя? — Он поцеловал внутреннюю часть её локтя.