— Я хочу посмотреть, как проходит твой обычный день, но мы могли бы просто остаться здесь. — Ливия скрестила пальцы и взглянула на него.
Блейк крепко обнял её и с шипением втянул воздух, когда она сжала объятия в ответ.
Ребро всё ещё заживает.
Когда он пришел в себя, Блейк поцеловал её в макушку.
— Как будто я мог когда-нибудь сказать тебе «нет».
Бонусная сцена 5
Джули и Беккет
Джули праздновала в тот роковой вечер. Она наконец завершила обучение учеников, и ей нужно было уяснить еще несколько деталей, прежде чем она могла считать себя настоящим учителем. Так что это было последнее «ура» — последняя ночь в городе, в качестве студента. Она была одета в брюки цвета хаки и розовую рубашку на пуговицах, на ногах удобные мокасины. Всегда говорят: оденьтесь для такой работы, которую вы хотите получить.
Когда Лаура предложила пойти клуб, которого женщины обычно избегали в Покипси, она наконец согласилась. Все чувствовали себя безрассудно. Тем не менее, Джули вызвалась в качестве трезвого водителя. Она знала, что найдёт развлечение в пьянстве своих диких друзей.
Они встревоженно подняли брови и посмотрели друг на друга, когда припарковались у захудалого клуба. Но зияющая дверь взрослой жизни была открыта и манила, поэтому девушки решили потанцевать на тёмной стороне монеты.
Крутые на вид вышибалы сразу же пригласили в клуб более скудно одетых подруг Джули, но швейцар поменьше поднял руку и жестом указал на менее развратный наряд Джули.
— Эй, детка, мы не пускаем сюда монахинь. Иди домой и засунь свои сиськи в лифчик пуш-ап или что-нибудь поадекватнее. — Он провёл пальцами у шеи, показывая, что доступа в клуб никак не получить в таком виде.
Джули собиралась заговорить, объявить, что сегодня она за водителя в этот необузданный весёлый вечер, когда почувствовала нежное прикосновение к нижней части спины.
Его голос заполнил собой всё её сознание и в то же время намочил её трусики.
— Ты идиот, не каждой даме нужно раздеться догола, чтобы насладиться вечером.
Джули повернулась, надеясь, что выражение лица совпадает с этим голосом. Но нет. Оно гораздо круче. Его озорные глаза и глубокие ямочки на щеках почти заслонялись его мощными обнаженными бицепсами.
— Босс, это же ваше правило, а не моё. Нет сисек, нет обслуживания. — Идиот покачал головой. — У нас даже есть знак. — Он указал на него и выглядел растерянным, как ребёнок, которому мама сказала, что больше нельзя играть.
— Ослиные яйца! Не слушай его, сладкая леди, он любит нести чушь. — Владелец красивых бицепсов демонстративно проигнорировал профессионально напечатанную табличку, которая действительно гласила: «НЕТ СИСЕК, НИКАКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ», и толкнул Джули в пульсирующий, вибрирующий клуб.
Он прижал её спиной к стене рядом с танцполом.
— Видишь ли, он не понимает. Иногда я просто знаю, что цыпочка огонь, и ей не нужно это афишировать на всю округу. — Он провёл костяшками пальцев по её щекам. — Скажи бармену, что сегодня вечером Беккет заплатит за тебя и твоих подруг. — Он сунул руку ей в карман и достал усыпанный стразами телефон. — Не возражаешь, если я позвоню, библиотекарша?
Джули поняла, что он был ходоком. То, как он держал своё тело, он знал, что на него стоит посмотреть. Он был одет в черную майку и джинсы, а дамы в клубе то и дело скрещивали и распрямляли ноги, видя выпуклость его впечатляющего мужского достоинства. Она отрицательно покачала головой, но смотрела, как он отмахнул заставку с милым щенком, подмигнул ей и ушёл.
Её подруги обрадовались, когда узнали, что их напитки бесплатны, и Джули провела остаток вечера, отражая слухи о том, как именно ей удалось заключить такую сделку.
Между танцами и смехом её взгляд находил его. И как будто он мог слышать изменение её мысленного образа, он всегда смотрел ей в глаза в ответ и подмигивал или целовал воздух в её направлении. Казалось, он весь вечер то и дело разговаривал по её телефону.
Джули старалась не ревновать, поскольку другие женщины соперничали за его внимание. После того, как пара близняшек исполнила идеально продуманный стриптиз, она заставила себя сосредоточиться на своей последней беззаботной ночи с друзьями.
Но когда она почувствовала, как её задница прижимается к крепким бедрам, она поняла, что это он. Он прижал ее к груди, своим предплечьем, на котором была замысловатая татуировка.
— Я не узнал твоего имени, мать Тереза, — прошептал он ей на ухо.
Она повернулась, чтобы посмотреть через плечо, и их губы почти соприкоснулись.