Не говоря больше ни слова, Маус вытащил свой мобильный телефон и начал просматривать список контактов.
Беккет потёр лоб. Он собирался использовать свою злодейскую репутацию, чтобы заставить ветеринара взять эту собаку на остаток её грёбаной жизни — которая должна быть долгой — или хотя бы как-то пристроить его. Только Блейк мог заставить его остановить драку, чтобы спасти больного щенка.
Бонусная сцена 2
Кровавый Валентин
БЕКЕТТ ЖДАЛ СВОИХ БРАТЬЕВ в своём кабинете. Без посторонних взглядов, он позволил себе слабость, показать свою тревогу и постучать пальцами по столу. Визиты Коула с Блейком были его единственным доказательством того, что он не полностью превратился в ходячий труп. У него какой-то комплекс отцовства — или, может быть, потребность быть лучше, чем он был на самом деле.
Прошлой ночью он убил трёх человек. Они были плохими людьми, но всё же. Спасение его братьев вряд ли уравновешивало весы — даже с учетом того, что Коул был на пути к спасению большего количества грешных душ, с помощью своего нового священника-стажера. А Блейк? Что ж, Блейк был чистым совершенством. То, что к тебе заходит Блейк, давало ещё хоть какую-то грёбаную надежду.
В дверь постучали, и Маус возвестил о приходе братьев. Беккет встал, выкинул свою совесть подальше и усмехнулся.
Огромный телохранитель приветственно похлопал его братьев по спине, когда они проходили мимо. Беккет встретил мужчин в центре комнаты, когда Маус закрыл дверь, благополучно закрыв их вместе.
Три пожатия предплечий в простом приветствии. В последнее время их татуировки соединялись гораздо реже. Бизнес Беккета набирал обороты, и он не хотел, чтобы они участвовали в этом.
— Коул. Ты посмел войти в моё логово греха и разврата?
— Бек, сегодня это место кажется присмирело. Ты выбрал другой путь или что-то в этом роде? — Надежда наполнила лицо Коула.
— Знаешь, что глаз бури похож на проклятый пикник? — спросил Беккет. — Сегодня тот самый день. Извини, что разочаровал.
Коул молча кивнул. И Беккет знал, что его любящий Библию брат уже простил его и мысленно молится за него. Однако у Коула было что-то тёмное, не разгаданное в нём, и если бы он не повенчался с Иисусом, дамы бы завалили его своими телами.
— Блейк, братан, что, чёрт возьми, случилось? — Беккет повернулся к другому своему посетителю. С Блейком было легче. Он никогда не задавал вопросов. Он бы воспринял любого Беккета, и преступника, и святого.
— Сегодня сто тридцать шесть. — Его зеленые глаза сверкнули победой.
Беккет постарался не сморщиться. Он никогда раньше не видел Блейка таким по уши влюблённым. Он считал улыбки какой-то симпатичной пассажирки на вокзале, где любил проводить время. Беккет намеренно избегал зрительного контакта с Коулом.
Хрупкий разум Блейка был загадкой, который им еще предстояло разгадать, и мания, сфокусированная на этой девушке, их обеспокоила. Потому что, если честно, ни одна девушка никогда не посмотрит дважды на бездомного парня. Даже если этот человек действительно был самой доброй душой, как Блейк.
Беккет проглотил свое беспокойство.
— Молодец, малыш. Знаешь, я всегда говорил, что выбью из тебя душу к чертям собачьим, если будешь играть за другую команду.
Коул указал на стол Беккета, и все сели. Беккет быстро занял один из стульев перед столом — те, которые обычно были заполнены будущими жертвами преступлений, которые он совершал. Блейку пришлось сесть за стол, как будто он управлял этой забегаловкой.
— Этот стол тебе идёт, Блейк. — Коул наградил его медленными аплодисментами.
Блейк стал переигрывать, закинув ноги на стол и положив руки за голову.
— Что ж, вы оба уволены. — Он указал на Беккета. — Тебя за то, что пьёшь на работе. — Блейк взял фляжку и улыбнулся. — А тебя за то, что ни разу не рассмеялся во время нашей прогулки. — Он указал на Коула.
— Виновен по всем статьям. — Коул закатил глаза и попытался скрыть ухмылку.
— Ты же знаешь, что я всегда виновен, бро. — Беккет забрал у Блейка фляжку и пригубил содержимое. Он передал её Коулу, который тоже сделал глоток, прежде чем передать её Блейку, у которого хватило духу сначала понюхать, а не выпить. Он начал прерывисто откашливаться.
— Брат, ты серьезно пьёшь мочу енота? Что это за штука? — Блейк закрыл один глаз и скривился.
— Я на самом деле не знаю. На нем не было этикетки, если ты понимаешь, о чём я.
Беккет пожал плечами.
Коул пошёл в бар. Он бросил Блейку бутылку с водой и открыл одну для себя.
— Наверное, это было средство для чистки унитазов, тупицы.