Ливия вышла из-за скамьи.
— Коул, я не могу сейчас повернуть назад. Моя жизнь связана с его. Я слишком ясно это вижу.
— Два месяца. — Коул выглядел сомневающимся.
— Четыреста сорок шесть улыбок плюс два месяца разговоров дважды в день, пять раз в неделю, — поправила Ливия. Она осторожно улыбнулась и потянулась, чтобы взять Коула за руку. Он отдёрнул её, но не раньше, чем она заметила уродливый шрам.
С лицом, покрасневшим от смущения, Ливия двинулась вперёд.
— Расскажи мне о Блейке и солнце.
— Почему бы тебе самой не поговорить с ним? — Коул огрызнулся. Но через мгновение он снова заговорил. — Это его история — рассказывать или не рассказывать, — сказал он, не встречаясь с ней взглядом. — Ты видишь эти витражи? Они прекрасны, но их истинное великолепие невозможно увидеть, пока их не коснётся солнечный свет. Я считаю, Блейк такой же.
Взгляд Коула метнулся к Ливии, но затем он повернулся и посмотрел на дверь алтаря. Через мгновение Блейк вышел в свежей одежде, его волосы были всё ещё влажными.
Церковь очистила Блейка. Он был свеж и готов пережить остаток дня. Ливия улыбнулась ему в ответ. Четыреста сорок семь, отметил её разум.
Коул наклонился ближе к Ливии, когда Блейк шёл к ним.
— Это твой пруд, Ливия? Прохладный пруд? В нём сокрыто так много подводных течений.
Коул отступил назад, когда Блейк присоединился к ним и собственнически обнял Ливию за плечи.
— Спасибо за душ, Коул. Я ценю это.
— В любое время, брат. В любое время. — Коул пожал руку Блейку, когда они попрощались.
— Я покажу Ливии некоторые из моих любимых мест, — с гордостью сказал Блейк.
Коул просто кивнул, ничего не сказав.
Ливия бросила последний взгляд на витражи, когда они выходили из церкви, и попыталась не обращать внимания на страх, который, словно подкрадывающийся кот, прополз в её грудь.
— Куда сейчас? — Ливия подавила это чувство и выжидающе посмотрела в зеленые глаза Блейка.
— Увидишь.
Они вернулись на свою лесную тропу. Блейк, похоже, предпочитал скрытые тропы среди деревьев, прогулке по какой-либо дороге, поэтому Ливии было трудно понять, где они находятся и как далеко они зашли. Когда она убедилась, что они находятся в лесной глуши, они приблизились к реке Гудзон, в пределах видимости вокзала, где они встретились тем утром.
— Парк светлячков — твое сверхсекретное место? — Ливия подняла бровь, увидев многолюдное место отдыха. По холмам разбросаны промышленные грили и столы для пикника.
— Нет, я не Капитан Очевидность. Иди сюда.
Блейк направился прямо к высокому сетчатому забору, отделявшему ухоженные общественные места от леса. Он отодвинул угол забора и подержал его для Ливии, пока она ныряла под него. Пройдя некоторое время по тропинке, Блейк свернул на не протоптанную тропу.
— Ты топаешь, как стадо буйволов, — поддразнил он, оглядываясь через плечо.
— Ну, спасибо большое! — Ливия надула губы.
— Остановись на секунду и прислушайся.
Ливия стояла неподвижно, пока Блейк демонстрировал свою почти бесшумную походку.
— Теперь ты, — сказал он.
Она преувеличенно затопала ногами.
Он крепко обнял её, когда она подошла ближе, и поцеловал её в нос.
— Мы почти у цели, Снежный человек.
Вскоре они вошли в лесную полосу — идеальную площадь с высокими деревьями, стоящими на страже. В центре стояли два изогнутых молодых саженца.
Блейк потёр лицо рукой.
— Это мои, — объявил он.
— Они прекрасны, — сказала Ливия.
Блейк подошёл к центру поляны и разложил свою армейскую куртку. Он взял её за руку и опустил на куртку.
— Ложись на спину.
Блейк вскоре присоединился к ней, но большую часть своего тела оставил на покрытой листвой земле. Он положил руку ей под шею, чтобы дать ей подушку, и они смотрели, как по небу плывут густые облака. Блейк потянулся сбоку и сорвал лист с обвисшего растения. Он положил половину листа на язык и начал жевать. Другой кусок он предложил Ливии.
— Серьезно? Мы теперь едим растения, как скот? — Ливия неуверенно посмотрела на лист.
— Смеёшься? Это лист мяты. Он вкусный. Попробуй.
Ливия почувствовала запах в воздухе и попробовала откусить кусочек.
— Ух ты, Дэниел Бун (прим. Дэ́ниэл Бун (1734–1820) — американский первопоселенец и охотник, чьи приключения сделали его одним из первых народных героев Соединённых Штатов Америки), это очень вкусно.
Блейк зарычал и начал агрессивно её щекотать. Но боль в рёбрах прервала пытку. Поморщившись, он осторожно опёрся на локоть. Вскоре они снова смотрели на облака.