— Возможно, но я переживу это. Один из моих кретинов пробовал его на вкус.
Беккет старался не быть банальным, поскольку он сохраняет в себе их каждую встречу, заполняя этими воспоминаниями свою душу. Эти два человека, подтрунивающие над ним, сделали его грязную жизнь, полную убийств и наркотиков, стоящей чего-то. Потому что, хотя от одного взгляда Беккета даже самый закоренелый преступник намочил бы штаны, он знал, что у него есть свой срок годности. Ещё и чертовски короткий. Он просто хотел, чтобы они шли на правильном пути. Ему нужно было, чтобы они оба шли к жизни, наполненной женами, детьми, медицинской страховкой и ещё долгим будущим.
— Бек? Что думаешь?
Он покачал головой. Он отвлёкся от разговора, планируя будущее своих братьев.
— Я думаю, что мой член самый большой в этой комнате.
Он встал и достал фляжку из мусорки, куда её выбросил Блейк.
— Держу пари, после того, как выпьешь, ты действительно сможешь дышать огнем, — сказал Коул, прежде чем ударить Блейка кулаком.
— Скажем так, священник. Моя моча — засекреченное оружие в четырнадцати штатах. — Беккет допил содержимое фляги.
И Коул, и Блейк скривились, наблюдая за ним.
— О чём я должен был думать-то? — спросил он, пытаясь вернуться к их непринуждённой беседе.
— Я хочу подарить девушке с улыбкой валентинку. Это будет слишком? Я не хочу ее напугать. — Блейк немного покраснел и посмотрел на свои руки.
Он был глупым красавчиком. Красавчик-модель, из-за которой девушки обычно спотыкаются. То, что он не чувствовал себя грёбаным королем в день святого Валентина, было просто безумием. Но Беккет знал, что лучше не предлагать Блейку деньги и не размахивать пряником доступа к розам, лимузинам и дорогому шампанскому перед его бездомным братом, чтобы заставить зарыться в свою скорлупу. Блейк никогда не принимал и не примет помощь; он отказывался от всего, что, по его мнению, он не заслужил.
— Что именно хочешь подарить? — Беккет налил себе новый напиток и сосредоточился на виски, чтобы Блейк мог ответить, не отвлекаясь на него.
— Может быть, цветок оставить на её машине? Не знаю. Я не хочу, чтобы она подумала, что я издеваюсь над ней. — Он посмотрел в окно.
На пустующей стоянке смотреть было особо не на что. Беккет приказал Маусу очистить всю стоянку, когда узнал, что его братья придут. Не нужно, чтобы они столкнулись с наркоманами и проститутками.
— Я думаю, что это охренительная идея. Подбрось ей цветок. Девушки любят такое дерьмо. — Беккет наблюдал, как улыбка Блейка сменилась с осторожной на более уверенную.
Он поймал осуждающий взгляд Коула. Беккет и Коул сталкивались с этим не раз. Коул считал, что поощрять влюблённость Блейка опасно. Он считал, что Блейк может сломаться, когда девушка отвергнет его ухаживания.
Но у Беккета было другое мнение. Он надеялся — на обоих своих братьев. Он хотел, чтобы Коул обрёл покой, чтобы успокоить свою суровую задницу. И если это произойдёт при бесконечной молитве, так тому и быть. Но для Блейка Беккет мог представить только одну спасительную милость. Любовь. Блейку нужна была девушка, чтобы видеть жизнь ясными глазами. Ему нужна была девушка, готовая отдать свои яйца за любимого мужчину. И, может быть, девушка, которая могла улыбаться Блейку дважды в день, каждый божий день, могла бы стать той самой. Если бы он был Коулом, он бы молился об этом постоянно.
— Давай, бро. Ты подаришь этой девушке цветок на день святого Валентина.
Маус постучала в дверь. Это был их сигнал. Что-то происходит, что требует от Беккета стать кровожадным ублюдком, которым он был. Время, проведённое сущим ангелом с его братьями, которых он любил, подошло к концу. Он поставил свой уже пустой стакан из-под виски и поднял руку. Коул и Блейк подошли, чтобы подать предплечья. Какое-то время они стояли в этой позе, которая определяла их братство.
— Я люблю вас, придурки. Оставайтесь в безопасности, — сказал Беккет вместо прощания.
— Увидимся. — Блейк улыбнулся.
— Будь осторожен там, — предупредил Коул.
Когда он был уверен, что они покинули его собственность, Беккет занялся выбором правильного оружия для надвигающейся кровавой бани. Он проигнорировал ту часть себя, которая хотела уйти с ними и забыть, что он злющий мудила.
Бонусная сцена 3
КРАСИВАЯ ДЕВУШКА НА ВОКЗАЛЕ, я сохранил для себя несколько твоих улыбок. Надеюсь, ты не против. Обещаю, ты их не потеряешь — кажется, у тебя их так много.
Но те, что нацелены на меня? Я становлюсь собственником по отношению к ним. Мы уже на номере — двести тридцать семь. Двести тридцать семь улыбок, промелькнувших на твоём лице в качестве приветствия для меня.