Беккет закатил глаза и тяжело вздохнул.
— Эй, убийца, отведи Принцессу Фей в зону ожидания.
Ева показала ему средний палец и указала головой в сторону двери для Кайлы. Рука Ливии по-прежнему сжимала руку Кайлы.
Беккет поднял бровь.
— Она будет в безопасности. Я обещаю.
Ливия ослабила хватку, и Кайла последовала за Евой. Ева закрыла дверь кабинета, заперев Ливию.
— Если я правильно помню, я очень любезно просил вас не разбивать ему сердце, — сказал Беккет, садясь за свой стол.
Ливия не могла сидеть. Её конечности отказывались расслабляться от адреналина.
— Вы его видели? — она подпрыгивала на цыпочках, сжимая в руках полотенце.
— Нет, мисс. Я не видел. Похоже, вы пережили этот захватывающий вечер напрасно. — Беккет порылся в верхнем ящике своего стола. Из того места, где большинство людей держат ручки, Беккет достал свёрнутую бумагу и полиэтиленовый пакет.
Ливия закрыла лицо руками.
— Проклятье. Но что мне ещё было делать? Сказать ему, что он сделан из стекла? Я не могла смотреть ему в глаза и лгать. Возможно, это было страшной ошибкой. — Челюсть Беккета сжалась, когда Ливия продолжила свою тираду. — И от вас вообще никакой помощи — со своими шлюхами, наркотиками и своим чертовым злодейским образом жизни.
Беккет на мгновение посмотрел вниз, а затем посмотрел на неё с яростью. Он схватился за край стола.
— Я сделал всё возможное, чтобы руки моих братьев не оказались омыты кровью, — сказал он угрожающе тихо. — Знаешь ли ты, каково это — выйти из системы опеки? У меня никого не было. Никого, кроме Коула и Блейка. — Он встал и сердито смахнул всё со стола на пол. Он бросился и схватил её за руки. Барное полотенце упало рядом.
— Симпатичная, избалованная Ливия хочет переспать с шавкой. Я так понимаю, ты эксперт в этом? Я скажу тебе то, чего никогда не говорил ни одной душе. — Ливия почувствовала себя странно спокойной. Она узнала этого Беккета — того, кто умолял её защитить сердце Блейка. — Я первым вышел на улицу. Так что я знал, что нас ждёт. Я не умный парень, но я могу разобраться в ситуации. Чтобы выжить в этом мире без гроша или горшка, в который можно поссать, тебе придётся продать свою душу или же своё тело.
Он отпустил её и сделал шаг назад, но Ливия не позволила ему уйти. Она взяла одну из его больших, грубых рук обеими своими. Он не стал отдергивать её и посмотрел на потолок, а не на Ливию.
— Я бы не позволил им столкнуться с таким выбором. У меня было шесть месяцев, чтобы стать самым худшим из ублюдков, который когда-либо жил. Так что я из кучи людей сделал отбивные. Я продал свою душу, Ливия, и я продавал тела других людей. А когда мои братья ушли из нашей приемной семьи, я почувствовал к ним уважение. Достаточно уважения, чтобы сохранить их души чистыми. Я попаду в ад, Ливия, — сказал он.
Теперь он посмотрел на неё стеклянными глазами от слёз, и Ливия знала, что она была одной из очень, очень немногих, кто когда-либо видел его в таком состоянии.
— Я попаду в ад ради всех нас троих, — вызывающе заявил Беккет. Только сейчас он отдёрнул руку.
— Д умаю, ты, возможно, куда лучше, чем ты себя описываешь, — сказала Ливия, снова пытаясь поймать его взгляд.
Беккет, казалось, смутился. Ливия позволила эмоциям утихнуть и отступила назад. Наконец она почувствовала, что сможет сидеть, и рухнула на диванчик. Через мгновение Беккет устроился на столе.
— Так что там с Евой? — спросила Ливия. — Она может надрать задницу.
— Она горячая штучка, да?
Беккет посмотрел на закрытую дверь офиса так, словно мог видеть сквозь неё.
— Когда я была здесь раньше, разве она не… эм… — Ливия не знала, как сделать слово «проститутка» политкорректным.
Беккет рассмеялся.
— Даа, мне пришлось оттрахать шлюх в тот день. Я всегда проверяю качество товара, понимаешь? Ну, а другие две были полумёртвыми сучками, которые двигались только тогда, когда чертовски хотели чихать или кашлять, поэтому их нет здесь. — Беккет покачал головой. — Затем вошла Ева, разделась донага и начала танцевать, как грёбаная танцовщица. Итак, я сидел здесь, пускал слюни, когда она подошла ко мне сзади с ножом, который вытащила из своих проклятых волос. Было безумно жарко. — Ливия выглядела сомневающейся. — Итак, я сижу в этом чертовом кресле, готовый умереть, и говорю ей: «Ты самое красивое существо, которое я когда-либо видел. Я так охрененно рад, что ты собираешься убить меня, а не какого-то безмозглого и беззубого наркомана». — Беккет снова улыбнулся при воспоминании о своём почти убийстве. — Потом она променяла нож на губы и теперь работает на меня. — Беккет заложил руки за голову и напряг свои гигантские бицепсы. — Она не сказала мне, кто нанял её приехать сюда. Она самый смертоносный человек, которого я когда-либо встречал. Я всё ещё думаю, что она может убить меня, но не могу перестать смотреть на неё.