— Где в этом доме хранят лекарства и тому подобное?
Беккет указал одним из своих пальцев.
— Там, наверху, над плитой, чтобы дети их не съели.
Новичок копался в грязном шкафу, как слон в посудной лавке. Он вернулся с тюбиком мази и встал позади Беккета.
— Послушай, я планирую оставаться девственником до самой тюрьмы, так что ты, черт возьми, лучше отвали. Сейчас же. — Беккет чувствовал, как его рубашка прилипла к спине из-за крови.
— Ну, если только у тебя не двусуставные руки как у акробатов, иначе тебе никак не удастся дотянуться до этих царапин, — проницательно заметил новенький.
Беккет поворчал, но снял рубашку. Как можно мужественнее, они очистили его спину и намазали мазью длинные красные царапины. Беккет пошёл за чистой рубашкой из своей спальни, и новенький последовал за ним.
— Вон там твоя кровать, — сказал Беккет, указывая на одну из двух потёртых односпальных кроватей в комнате.
Новичок забрал свою потрёпанную коробку снизу и водрузил её на свою кровать.
Он повернулся и официально поприветствовал Беккета.
— Я рад с тобой познакомиться. Меня зовут Блейк Харт.
Беккет какое-то время смотрел на протянутую руку и наконец принял её.
— Я Беккет Тейлор, и мы уже стали чертовски близки, насколько это вообще возможно. — Он добавил в своё рукопожатие немного тестостерона.
— Беккет, надеюсь, мне больше никогда не придётся тебя чем-нибудь мазать. Возможно, поможет, если ты позволишь уродливым котятам самостоятельно слезать с деревьев.
— Ты когда-нибудь видел такого уродливого котёнка? — сказал Беккет с кривой улыбкой. — Разве котята не должны быть милыми и всё такое? — Ему понравился этот парень.
— Было очень мило с твоей стороны помочь этой неблагодарной маленькой девочке. — Блейк выгрузил свои вещи на кровать.
— Ах, у меня слабость к детям. Они охренеть какие маленькие. — Беккет хотел было уйти, но передумал. Что-то в Блейке говорило с ним, возможно, это были глаза Иисуса. — Чувак, сделай себе одолжение и не ходи в лес после ужина — по крайней мере, пока не увидишь меня в этом доме.
Блейк подозрительно посмотрел на Беккета и кивнул.
Вскоре после этого Беккет понял, что Блейк другой. Он любой ценой избегал солнца и имел больше баночек с таблетками, чем больной СПИДом. Но Беккет не был хулиганом. Он не придирался к кому-то только потому, что тот ни черта не вписывался в окружение. Он говорил кулаками только тогда, когда на него нападали, словесно или физически. Конечно, определение «нападения» имело неопределенную шкалу точности.
К тому времени, когда они закончили ужин в тот первый вечер, Блейк официально представился своим новым приёмным родителям и другим детям, жившим в доме. После еды Беккет встал и вышел через заднюю дверь. Его приемный отец Рик преследовал его по пятам.
Беккет остановился у дуба, который был местом их встречи. Он стоял, как и просили, сложив руки перед собой. Каждую ночь Рик настраивался и неоднократно побеждал Беккета. Ударами, треском, тумаками и рычанием Рик высвобождал ярость, которую копил только для Беккета.
Беккет понятия не имел, что Блейк так же коварен, как туман в лесу, и что он наблюдал за происходящим ночь за ночью своими ясными зелёными глазами.
— Почему ты не сопротивляешься? — наконец спросил Блейк однажды ночью, когда Беккет лежал на кровати.
— Я же говорил тебе не приходить туда, чёрт тебя дери, а? — прошипел Беккет.
— Мне нравится лес, — сказал Блейк. — Мне не нравится знать, что он с тобой делает.
— Рик — загонщик. Ему это нравится. Когда я впервые приехал сюда, он избивал всех детей. Я сказал ему, что хочу стать для него заменой вместо остальных. — Беккет пожал плечами, словно только что съел последнее печенье. — Я большой детина. Я могу с таким справиться.
— А как насчет того, чтобы сообщить об этом своему социальному работнику? — возразил Блейк.
Беккет покачал головой.
— Нет, она чертовски крута и всё такое, но мне придётся пройти через это самостоятельно. У меня всё получится. У меня есть план. Не беспокойся обо мне. Я разберусь.
Беккет плохо учился в школе, но знал, что вынесет немного побоев.
На следующий вечер Беккет ждал Рика на своем обычном месте, опустив голову и сцепив руки перед собой, как осужденный армейский кадет. Когда Рик приблизился, звук мощного удара внезапно привлёк внимание Беккета. Блейк стоял перед Беккетом, его рука явно отшатнулась от удара, который он нанёс Рику.
Беккет тихо застонал. Глупый ублюдок. Он разрушит весь его план.
Но вместо того, чтобы начать драку, Блейк занял позицию Беккета, держась за руки, подчиняясь.