Маус улыбнулся.
— Вы сейчас что-то делаете, Босс. Каково это?
Беккет надел на спицу ещё один волшебный узел.
— Это чертовски приятно, сынок.
Маус стукнул его по спине. Беккет почувствовал, как Маус наблюдает за тем, как он начал создавать, а не разрушать.
Глава 12
Прости
БЛЕЙК ЖДАЛ СНАРУЖИ. Он забыл особый стук. Через мгновение он осторожно постучал в дверь и надеялся, что обычный поможет.
Почти сразу же человек, к которому он пришёл, с грохотом открыл дверь, как будто это была дверь дворца, а не крохотной хижины за чьим-то трейлером.
— Чё, как, — сказал он в знак приветствия.
Хаос был маленьким, жилистым мужчиной с тёмными глазами, любящим черные джинсы и концертные футболки. Он провёл в тюрьме дольше, чем на свободе. Находясь среди «свободных» людей, он тяготел к маленьким помещениям. Казалось, он искал тесноты, как новорожденный, который хочет, чтобы его запеленали.
Блейк прочистил горло. Он давно не использовал свой голос.
— Хаос, рад тебя видеть. Спасибо, что ответил на мой звонок.
— Не неси ерунды, малыш. Я знаю, зачем ты пришёл. — Хаос отступил с дороги и жестом пригласил Блейка войти в свою добровольную камеру. — Ложись здесь, — сказал он, указывая на армейскую раскладушку, стоящую в углу среди садовых инструментов, старой настольной техники и сломанных игрушек.
Блейк был рад, что здесь было грязно. Это всё, что он заслужил.
Хаос сосредоточил своё внимание на приготовлении иглы. Когда кусок твердого серебра ужалил его руку, Блейк вкусил боль. Он лелеял чувство онемения, как за посаженным цветком.
Кровь, скопившаяся вокруг острия иглы, напомнила ему о мазках, которые он оставил на прекрасном ангельском лице. Он тронул Ливию своим безумием и оставил след. «Как она сможет ещё хоть раз взглянуть на него? К настоящему моменту она, вероятно, всё равно перешла на другой вокзал».
Хаос снова ткнул его, и на этот раз Блейк приветствовал боль. «Эта боль напомнит мне, почему я не должен её искать».
Блейк ненавидел свою слабость, но позволил боли перенести его обратно на поляну, к ней и её выражению лица. Он поклялся, что это будет в последний раз, но ему хотелось запомнить её звук и дыхание, вкус её мягкой кожи. Она пахла корицей.
Блейк пытался представить себе её лицо: доверие Ливии, подчинение его рукам и языку. Вместо этого он увидел её боль, когда она сказала ему, что не видела, как его кожа на солнце превратилась в стекло. Она пыталась скрыть своё знание.
Смелая, прекрасная Ливия. Она стояла и ждала и даже не вздрогнула, когда он пробежал мимо. Он мог бы врезаться в неё. Блейк знал, что нужно оставаться на месте, когда твой разум кричит «Беги!». Человек должен найти место внутри, чтобы умереть, в то время как с его телом происходило то, чего он не хотел.
Хаос колол иглой снова и снова умелыми, отработанными движениями. Уколы сливались в своего рода экстаз. Блейк сжал кулак рукой, которую Хаос не держал, ощущая образовавшиеся там струпья и шрамы.
«Как я мог с ней это сделать? При ней? Бить деревья и кричать? Должно быть, она была в ужасе».
Вскоре его руки заживут, и он сможет забыть ту боль, которую причинил ей. Он оставил её в лесу. Оставил её. Наблюдать, как она находит свою машину и бьёт её той же нежной рукой, которую она так доверчиво вложила в его, было слишком.
Блейку нужно было что-то более постоянное — напоминание, чтобы он никогда не забывал, что ей лучше остаться в её мире, в окружении еды, семьи и любви.
Хаос и его игла продолжали свою работу.
Слабость Блейка вызвала у него отвращение, когда он начал вспоминать свои самые любимые улыбки. Номер 134 был одним из лучших. Ливия уронила сотовый телефон и тихо, но творчески выругалась: «Сучка с волосатым задом». Она почувствовала на себе зоркий взгляд Блейка и смущенно улыбнулась ему. Номер 134 заставил Блейка осознать, что она настоящая, живая девушка.
В тот день у него появилась надежда. Возможно, девушка, достаточно испорченная, чтобы ругаться, когда-нибудь поздоровается вслух. Поздоровается с ним.
Номер 198 тоже был замечательным. Блейк видел, как красивый и до смешного претенциозный парень приставал к Ливии. Модный мужчина сыпал дорогими брендами, один за другим, демонстрируя ей все свои аксессуары. Когда он, наконец, достал свой бумажник, чтобы показать ей «очень желанную кредитную VIP карту», Ливия закатила глаза в сторону Блейка с улыбкой номер 198. Ему пришлось проглотить усмешку, когда он услышал, как она сказала моднику, что она без долгов и даже ни разу не брала кредитную карту.