Блейк знал, что это ложь, потому что видел, как она платила за билеты картой на вокзале. Это сделало номер 198 тайной шуткой только между ними двумя.
Хаос вытер кровь полотенцем и продолжил колоть тату. Он был в своём счастливом месте, создавая то, что никогда не исчезнет.
Сейчас труднее всего было думать о номере 1. После всего. Но Блейк позволил себе отправиться туда, пока Хаос пробивал самые глубокие проколы.
Блейку нравился вокзал, потому что поезда давали надёжную перкуссию (прим: Перкуссия — это группа ударных музыкальных инструментов, которые издают звук от удара рукой или царапанья колотушкой, или от удара другого похожего инструмента.) для мелодий, которые он проигрывал в своей голове. Когда Ливия впервые вышла на платформу, Блейк изо всех сил старался не смотреть на неё. Он знал, что богатым людям не нравится, когда на их женщин глазеют бездомные. Но она была такой дружелюбной даже в таком месте, где люди строили свои собственные пузыри и оставались в них. Когда она улыбалась, она выглядела как ходячий луч солнечного света, которого ему приходилось избегать.
Её глаза нашли его и шокировали его. Блейк привык к пустым глазам тех, кто смотрел куда угодно, только не на него. Её улыбка была реанимацией для его души.
«Она видит! Она видит меня».
Сначала он списал это на то, что она приняла его за нормального. Но улыбка за улыбкой появлялась спустя много времени после того, как он понял, что она, должно быть, поняла правду.
Наконец, Хаос поднял запястье Блейка и внимательно его осмотрел. Он повернул его к Блейку, который печально одобрительно кивнул.
«Вот. Теперь, когда рисунок на руке, я буду помнить, что нужно держаться подальше от Ливии МакХью».
— Мне нечем тебе сейчас заплатить, — сказал Блейк, поворачиваясь к Хаосу. — Но скажи мне сколько, и я позабочусь о том, чтобы этот долг был выплачен.
Хаос пожал плечами.
— Чувак, я в долгу перед Беккеттом. Просто дай ему знать.
Блейк кивнул и встал. Конечно. Каждый что-то должен Беккету.
Внимание Хаоса переключилось с рабочего места на единственное тусклое и грязное окно сарая.
— Чувак, не держи себя взаперти. Или же когда-нибудь, даже когда дверь будет открыта, ты больше не захочешь выходить.
Блейк кивнул и протянул руку. Хаос встал, чтобы пожать её.
— Твоя работа потрясающая. Это как раз то, что мне было нужно. — Прежде чем выйти из сарая Хаоса, Блейк дважды проверил, что небо всё ещё облачно.
Он закатал рукав своей грязной рубашки, прикрывая кровавое, свежевытатуированное слово: «Прости».
Он посмотрел на татуировку на другой руке и с нарастающим пульсом ужаса осознал, что пропустил встречу. Его братьев уже давно не было на месте.
Его руки широко раскинулись от боли, когда он стоял, не в силах пошевелиться, на дороге в этой ужасной части города. Он разочаровал единственных людей, для которых он имел значение, его ошибки теперь были задокументированы на обеих его руках.
Его единственное спасение сегодня вечером будет в церкви. Если Коул всё же позволит ему поиграть на орга́не.
Глава 13
Позволь ему прийти к тебе
ЛИВИЯ ПОДХОДИЛА К ПЛАТФОРМЕ со специально приготовленным сэндвичем в руке. Когда она подошла достаточно близко, вид с крутой лестницы позволил ей раскрыть тайну, которую уже знало её сердце. Блейка нет. Ливия всё равно поставила сумку на пустое место. Возможно, он наблюдает.
Её поездка на поезде в город была полна сонных пассажиров и ничего больше, но когда она приехала, она пропустила занятия и пошла прямо в библиотеку.
Книги всегда давали Ливии ответы. Ей нравилось ощущение страниц на пальцах. Она просмотрела длинный ряд книг в твёрдом переплете. Их простые чехлы из искусственной кожи имели небольшие морщинки, как кожа слона. Она собирала их, пока не сложилась стопка у неё в руках.
Сидя и читая их, Ливия решила, что, если бы обложки действительно соответствовали внутренней части этих книг, они были бы окружены изображениями мучений людей — как врачей, так и пациентов. Короче говоря, психическое заболевание было трудно понять. Дать название и классифицировать расстройство было всё равно, что бросить хлеб стае голубей. Психологи в этих книгах разбирали каждое определение или диагноз до тех пор, пока оно не было пронизано дырами. Были неожиданные повороты и непредвиденные обстоятельства.
Конечно, Ливия уже знала это. Она знала это из занятий, тестов и работ. Но теперь название игры изменилось. Блейк.
Шли часы, и Ливия нашла несколько вещей, которые могла бы обдумать. Во-первых, бред возникал по разным причинам и имел разную интенсивность. Они варьировались от реалистичных кошмаров до крайних форм обсессивно-компульсивного расстройства. Некоторые пациенты с бредом считали, что многократное выполнение одного задания повлияет на их будущее. Но кроме этого, мало что было ясно.