На фотографии она получила как минимум двойную пятерку, но Беккет поставил бы ей в лучшем случае четверку с плюсом, и она казалась наименее вероятной девушкой, которая позировала бы для обнажённой фотосессии. Он ведь был экспертом.
Кто-то там отслеживал этих двоих, поэтому «Взлёт на максимум» теперь был неофициально закрыт благодаря его отряду, и Ева делала всё возможное, чтобы отследить, откуда появился твит с фотографиями. Беккет почувствовал себя благодарным за то, что у Мауса было достаточно женщин, чтобы часто посещать это нелепое место. Ева сообщила, что нашла фотографию на страничке дочери одной из своих подруг.
Беккет взглянул на танцпол. Сказочная принцесса практически трахалась на танцполе, как шлюха. Она умела танцевать — он признал это — но у неё были глаза опытной проститутки.
— Меркин! — Беккет позвал одного из своих приспешников.
Меркин мог раствориться в любой толпе. Люди и не вспоминали, что он был там. Ещё у него был неудачный парик, отсюда и нежное прозвище Беккета (прим. меркин — интимный парик).
— Босс. — Меркин прибыл и ждал команды.
— Видишь эту милую охрененную танцовщицу? Сфотографируй её, когда она будет сплющена между несколькими парнями. — Беккет перевернул свой телефон в сторону Меркина.
Меркин кивнул и ускользнул. Беккет наблюдал, как он танцевал, чтобы приблизиться к кругу парней, окруживших Кайлу. Она тёрлась о троих мужчин, соблазнительно посасывая палец. Убедившись, что фото чёткое, Меркин отступил и передал телефон Беккету, спрятавшемуся среди своих прихвостней.
— Спасибо, грёбаный любитель маффинов. — Беккет начал печатать своё неточное сообщение, когда Меркин снова растворился в толпе:
«Эй1, Коул, ты, туполрылый монах, твоя девачонка опускается на дно- как Гинденбург. Мы во Взлёнте на максимум».
Беккет заказал разбавленную выпивку для окружающих его дураков. Также он сделал заказ на пару бутылок воды для грёбаных Ромео и Джульетты. Они могут испытывать жажду даже в своём долбанном мире. Его брат растворился в Ливии, накручивая её волосы на палец, словно делал из них волшебную палочку.
Беккет увидел, как Ливия посмотрела на Блейка, и понял, что она так же потеряна в нем. Именно тогда он решил подарить им двоим прекрасную жизнь. Блейку придётся согласиться. Он хотел бы, чтобы у его женщины было всё самое лучшее, и Беккет мог бы дать им это — может быть, где-нибудь подальше, чтобы ни одно из дерьмовых беккетовских злых дел никогда их не коснулось. В своей голове Беккет поместил их двоих в большой снежный шар с блестками, который он мог трясти, когда бы захотел, чтобы они сверкали вместе. Идеально подходит для их квартиры с собакой, ребёнком и белым заборчиком.
Блейк повернулся, чтобы отвести Ливию обратно к их стульям, которые, как заметил Беккет, теперь были забиты чужими задницами. Беккет кивнул Маусу, который осторожно отложил своё гребаное вязание, схватил двух бедных ублюдков за спины рубашек и швырнул их на пол. Блейк покачал головой, увидев невоспитанность Беккета, но отодвинул стул для Ливии. Она села и улыбнулась Беккету, как будто он был гостем на её грёбаной свадьбе. Она была чертовски счастлива.
Блейк принял две бутылки с водой от официанта, кивнув с благодарностью. Он открыл первую и протянул Оливии, взяв ее нераспечатанную бутылку как свою собственную. Она закусила губу и улыбнулась.
Простая херня делает из дерьма цыплят в пузырях и радугой. Беккет покачал головой, снова тряся своим мысленным снежным шаром, когда его телефон завибрировал. Он посмотрел на экран и увидел сообщение от Евы:
«Я здесь».
Она была немногословной женщиной. Беккет ещё раз просканировал клуб, и его внимание привлекли продолжающиеся безумные танцы Кайлы. Принцесса ё *анных фей выбрасывает ногу вперёд, развратничая, поднимаясь на ступеньку выше.
Краем глаза он заметил напряжение Ливии. Дерьмо. Кайла может испортить их совместный вечер.
Принцесса-фея изгибалась, как инструктор йоги, с капельницей, наполненной Ред Буллом и львиной мочой. Вокруг неё образовался круг из двух парней, все с твердыми членами, как будто они были водяными пистолетами, а она была их Ниагарским водопадом. Беккет должен был положить конец этому дерьму. Он встал.
Он услышал голос Ливии, пробираясь сквозь засранцев и направляясь к вращающемуся кошмару.
— Блейк, что он собирается делать?
Он слабо услышал ответ брата.
— Беккет не причинит ей вреда. Не волнуйся.
Вера. В Блейке была вся вера мира. Все эти новые, разные люди, которых нужно было защищать, начинали его пугать. Из скольких чёртовых людей мне придется выбить всё дерьмо, чтобы они все были счастливы и в безопасности?