Сирены наконец прозвучали. Боль наконец пришла.
Наконец Ева посмотрела вниз и увидела кусок тёмно-бордовой приборной панели, пронзивший её руку и живот.
«О, это всего лишь пластик», — подумала она. Но медики не позволили ей вытащить его.
Она услышала, как один из них крикнул: «Это дочь доктора Харта!»
Ева понятия не имела, почему эти слова вернулись к ней ночью. Снова и снова её мозг повторял: «Это дочь доктора Харта!»
Не «Ева, мы не можем найти сердцебиение ребенка».
Не «Девид Стэтфорд был объявлен мёртвым на месте аварии».
Не «Мы не можем остановить кровотечение. У неё кровотечение».
Не «Если инфекция продолжится, у нас не останется выбора. Ева, мы рекомендуем вам сделать гистерэктомию».
Возможно, это произошло потому, что у неё всё ещё оставалась надежда, когда она услышала те слова. Может быть, потому, что она подумала, что будет под защитой, поскольку её отец был хирургом в больнице, куда её забрала скорая помощь.
Ева схватила лопату и начала копать. Когда свидетель перестанет тлеть, она похоронит его здесь, в лесу. Она будет копать так глубоко, что никто никогда его не найдет. Убийцу поймают, если она будет неаккуратна или напугана. Ева не была ни той, ни другой.
Когда ее наконец выписали из больницы, Ева обнаружила, что у неё нет цели. Она сидела дома на кровати и смотрела ужасное телевидение.
Её новая миссия — та, от которой она так жалко уклонялась сейчас — была дана ей по ошибке. В те дни она никогда не отвечала на телефонные звонки, но когда услышала на автоответчике офицера МакХью из полицейского управления Покипси, она нажала кнопку отключения звука на телевизоре.
— Мисс Харт? Это офицер МакХью. У меня осталось несколько личных вещей после автомобильной аварии. Группа расследований завершила работу. Я очень сожалею о вашей потере. Я оставлю эти вещи у себя на столе, если они вам понадобятся.
Ева некоторое время смотрела на мерцающий тихий телевизор, прежде чем подняться. Словно на автопилоте она повезла свой ветхий «сивик» в участок. Когда секретарша указала на стол офицера МакХью, Ева почувствовала, что люди в комнате говорят о ней.
Двое полицейских и хорошо одетая женщина обсуждали автомобильную аварию.
— Этот мужчина — проклятие для нашего общества, — сказала женщина, явно в разгар тирады. — Та пара, потерпевшая крушение несколько недель назад, вы знали, что она потеряла ребенка? Побочный ущерб, который преследует его повсюду, просто уничтожающий всё на своём пути.
— Наркотики и проблемы, — сказал один полицейский, покачав головой. — Это все, что он может в своей жизни. Мешок дерьма.
— Страшно, что они трусливо стреляют из проезжающих мимо автомобилей, но они могли бы, по крайней мере, дождаться, пока жертва выйдет из машины, — сказал второй полицейский. — Чтобы они больше никого не убили.
Женщина переминалась с одной ноги на другую.
— Никогда не остаётся никаких доказательств, чтобы поймать этого ублюдка. Скользкий засранец Беккет Тейлор.
Ева не заметила, что позвавший её офицер стоял за своим креслом.
— Ребята, посплетничайте где-нибудь ещё, — сказал он. Он бросил многозначительный взгляд в сторону Евы, и группа замолчала. Он провёл рукой по лицу и сел. — Мне жаль. Иногда они совсем не думают.
Ева впервые за несколько недель заговорила своим голосом.
— Машина, которая нас сбила… — слово «нас» ударило её в самое сердце. — Водитель стал жертвой стрельбы из проезжавшего мимо автомобиля?
Она оценила то, что офицер Макхью сказал ей всё прямо.
— Да, у водителя было смертельное огнестрельное ранение в голову, — сказал он. — Машина, которой он управлял, врезалась в вашу машину лоб в лоб.
— Кто такой Беккет Тейлор? — Ева попыталась представить себе его. Имя не прозвучало угрожающе.
— Вы довольно много услышали. Извините за это. Мистер Тейлор — пустая трата места на этой земле, но у нас нет никаких доказательств, связывающих его с этим расстрелом. — Офицер постучал пальцами по столу, как будто ему не терпелось что-то сделать.
— Значит, Девид и мой ребенок стали «побочным ущербом»? — Ева начала делать маленькие, резкие вдохи.
— Я бы не сказал так, но вы — жертва преступления, а не простой трагедии. Хотите забрать свои вещи? — Офицер МакХью заглянул под свой стол.
— Нет, всё нормально. — Ева встала и ушла. С каждым шагом она чувствовала, как твердеет. К тому времени, как она добралась до выхода из полицейского участка, она превратилась в ходячую статую.